dmatveev (dmatveev) wrote in christ_civ,
dmatveev
dmatveev
christ_civ

Category:

Ганс Кюнг: Личность ли Бог?

Откликаясь на тему личности в богословии, привожу переведенную мной по мере сил главку из кюнговской книги "Существует ли Бог?".

Ганс КЮНГ

Личность ли Бог?

Переведено с издания:

(Hans Küng. «Does God Exist? An Answer For Today». Translated by Edward Quinn from German. SCM Press, London, 1991, pp. 631-635).

http://www.scribd.com/doc/61981490/Does-God-Exist-An-Answer-for-Today-Hans-Kung

(Перевод с англ. перевода (оригинал - немецкий) и притом достаточно вольный, с небольшими отсебятинами, думается, не искажающими исходного смысла. Так, в соответствующем месте конкретизируется интенция Фейербаха, чего  в самой главке нет.  Впрочем, ранее в книге о Фейербахе очень много.)

* * *
Несомненно, одна из главных сегодняшних проблем того, как можно сегодня верить в библейского Бога, лежит в том, что в Библии Он от начала предстает как Личность. Едва ли эта проблема надумана одним Эйнштейном. Не следует ли отнести это в принципе на счет докритического мышления и мифологии? Надо сказать, в этом отношении богословие имеет хороший повод для самокритики. Даже если мы уже давно разобрались со злополучным «стариком с бородой», то не  тащим ли мы все равно за собой по-прежнему кучу неискоренимых «слишком человеческих» представлений  о Боге над облаками, на небесах, со свитой ангелов и святых и т.д.? Разве не часто произведения христианского искусства, особенно эпох Ренессанса и барокко, при всем их великолепии, использовались без рассуждения богословами и проповедниками для описания реальности, по сути  своей непредставимой и невидимой? Разве не часто люди рисуют образ Того, Кто не укладывается ни в какой образ, и принимают этот образ за реальность, по сути, игнорируя  по меньшей мере дух ветхозаветной заповеди, запрещающей изображения? Говоря ближе к делу: можем ли и должны ли мы понимать Бога как Личность? И если да, можем ли мы понять Его так с позиций современности и одновременно не впадая в крайность традиционного   некритического мифологизма или, напротив, в крайность излишне радикального, гиперкритического демифологизаторства?




Вопрос, правомерно ли называть Бога личностью, мы должны принимать всерьез и как исходящий с Востока – в этом смысле Эйнштейн неспроста апеллировал не только к Спинозе и Шопенгауэру, но и к буддизму.  Хотя верно и то, что проблема с самого начала осознавалась и на Западе. Во всяком случае, нигде в Библии, как легко установить, Бог не называется личностью или личностным. Не играет особой роли это понятие и  в греческой философии. Соответствующее греческое слово «просопон» (лат. «персона») происходит из сферы театра и обозначает маску, надеваемую актером античной драмы в зависимости от роли, и только позднее – само лицо.  Однако раннехристианское богословие столкнулось с задачей описания в онтологических терминах отношений Бога Отца вначале с Иисусом как Сыном,  а затем и со Святым Духом. Этот сложный процесс повлек за собой нескончаемые споры  насчет того, как греческие и латинские термины, так или иначе обозначающие личность – «персона», «просопон», «юпостасис» (слав. «ипостась»)  –  могут быть применимы к Богу. Наконец, в четвертом-пятом веках окончательно сформировалась ортодоксальная тринитарная доктрина. Но и здесь Бог оказался описан не просто как Личность, но как «одна (божественная)  природа в трех Лицах».  С другой стороны, Иисус Христос оказался не человеческой, но божественной Личностью в двух природах: божественной и человеческой. Так что же: в Иисусе нет человеческой личности, зато в Боге есть три божественные Личности?  Удивительно ли, что такой способ говорить о Боге и Христе очевидно сбивает с толку и дезориентирует нас в наше время, когда мало кому известен изначальный смысл применяемых терминов? Сегодня слово «личность» (“person”) мы  понимаем не в онтологическом смысле, как тогда, а в психологическом. «Личность» сегодня связана с самосознанием (“person”) или с тем  характером, что индивид приобретает  через собственное отношение к событиям своей жизни (“personality”).   «Личность», «личный», «личностность» и т.д. – все эти современные слова имеют значение иное, нежели упомянутые древние  термины.  И опять же неудивительно, что традиционное учение о трех Лицах современным людьми стало зачастую восприниматься как учение о трех богах (тритеизм), с параллелями из восточных религий (вроде индийской «троицы» Тримурти, состоящей из Брахмы, Вишну и Шивы), что, в свою очередь, оказалось наиболее оскорбительной стороной христианства для многих иудеев и мусульман.

Из всего сказанного ясно, что не стоит спорить о словах: ни с индуистами и буддистами, ни с  христианами, ни с говорящими о некоем «космическом религиозном чувстве» – ни с кем.  «Личность» или «не личность» – вот лишь в чем вопрос, и он достаточно сложен. Поэтому попытаемся для начала провести некие важные различения.

 Ранее мы заметили, что Бог не есть некое бесконечное – а тем более некое конечное –  бытие за пределами конечного или над ним. Бог есть бесконечное во всем конечном, «само-бытие» (being itself) во всем, что есть.  Слова Эйнштейна о космическом разуме, как и слова мыслителей Востока о «нирване», «Пустоте», «абсолютном ничто» мы должны понимать как выражение благоговения перед тайной Абсолютного, противопологаемой «слишком человеческим» «теистическим» идеям Бога. По этой же причине ведь и христианские богословы   говорят о Боге как о «Божестве», «высшем Благе», «Истине», «Добре», «Любви», даже «Океане»; как о Невыразимом, о Тайне… Мы видим, что даже самые лучшие человеческие качества неадекватны для описания Бога. Поэтому каждое утверждение о Нем должно тут же отрицаться, чтобы затем можно было вознести его на уровень бесконечного. Что же это должно означать применительно к термину «личность»?

  • Бог – не личность просто таким образом, каким личностью является человек. Всеохватное и всепроникающее не может быть объектом, видимым нами с расстояния и поддающимся нашим утверждениям о нем. Предельное Основание и предельная Цель всей реальности, обуславливающая каждое индивидуальное существо – это не индивид и не личность в ряду других. Это не Сверхчеловек, не сверх-«Я». Слово «личность» – это прежде всего символ Бога. Бог – не высшая Личность среди личностей. Бог превосходит понятие личности. Бог – больше, чем личность.

Но, как мы уже поняли, конкретные положительные человеческие качества, утверждаемые в их отрицании в конечности, но в их поднятии до бесконечности, могут служить предикатами Бога. Только таким образом Абсолют способен остаться для нас чем-то помимо абсолютного «ничто» – которое, по сути, не предполагают даже буддистские апологеты «Абсолютного Ничто». И мог бы Бог, лишенный разума и понимания, свободы  и любви, быть для нас Богом? Сама Библия риторически вопрошает:  «Создавший ухо – разве может не слышать? Создавший глаз – разве может не видеть? [1]». Мог бы Бог, Источник всей человеческой индивидуальности и личностности, быть безличным «Оно», но не личным «Ты», открытым движению человеческого доверия – доверия не навязчивого, но предполагающего должную дистанцию? Как бы тогда мог быть Бог основанием разума, свободы, любви – и в мире, и в человеке?

  • Бог, являющийся основанием личности, не может Сам быть безличным. Именно потому, что Он – не «вещь», именно ввиду того, что подчеркивалось в религиях Востока: Он не может быть постигаем, контролируем, манипулируем – Он не безличен. Бог превосходит и понятие безличного. Он также не меньше, чем личность.

Лишенная чувств геометрия или гармония вселенной, основанная на системе необходимых законов природы, не может объяснить реальности в целом, как бы не искушала такая возможность ученого, вооруженного своими специфическими, но ограниченными методами. По крайней мере, дух и смысл Библии соответствует этому. Последняя Реальность больше, чем «Универсальный Разум» или гигантское анонимное «Самосознание», больше чем «мысль, включенная сама на себя и думающая сама себя», или «величайшая Идея». Она больше, чем «ослепительная красота космоса» и уж точно больше, чем слепая справедливость истории. Последняя Реальность – это не нечто остающееся безразличным и оставляющее безразличными нас самих, но то, что абсолютно вовлекает нас, освобождает нас и предъявляет к нам требования.

  • Бог – не  нечто  «среднего рода», не «Оно», но Бог людей, провоцирующий решение веры или неверия. Бог есть Дух в творческой свободе, начальное единство справедливости и любви, Тот, Кто предстоит передо мной как последнее основание  личностности, понимаемой как способность людей к общению, как охватывающий  все, что может быть отнесено к понимаемой таким образом личностности  Если бы мы, вслед за религиозной философией Востока, захотели назвать Бога как первую и последнюю Реальность «Пустотой» или «абсолютным Ничто», мы были бы обязаны дополнить это, назвав Его «самим Бытием», являющим Себя нам одновременно в бесконечной требовательности и бесконечном понимании. Если уж нам так важна строгость терминов, можно выйти за пределы противопоставления личного и безличного и охарактеризовать эту самую реальную Реальность как «сверхличностную» или  «трансперсональную» .

Но скажем еще раз: термины, слова – дело не первостепенное. Используя нечто вроде принципа дополнительности, введенного Нильсом Бором в квантовой механике, можно ведь сказать и так: подобно тому, как экспериментальный отклик в физическом опыте мы можем трактовать как волновой или как корпускулярный в зависимости от конкретной постановки задачи, точно так же и назвать Бога  личностным или неличностным  мы можем в зависимости от того, какой вопрос ставим. Любой ответ –  лишь отражение части абсолютно несоизмеримой с нами реальности (nature) Бога. Он и личностен и неличностен одновременно, и потому – сверхличностен,  «трансперсонален». Решающе лишь то, что он от нас не изолирован. А это и значит, что, несмотря на то, что мы можем говорить о Боге только аналогиями, образами, метафорами и символами, наш разговор в этих человеческих словах, тем не менее, значим и полон смысла. И так с разговором не только о Нем, но и с Ним. Это последнее и делает для нас ясным Библия. Не каждому из нас позарез нужно выдумывать самые что ни на есть точные термины для реальности Бога, но от каждого из нас требуется предстоять перед этой Реальностью. Мы не должны терять перед ней дара речи, но должны, встав, говорить с ней так, как мы только и можем: чисто по-человечески. От первой до последней страницы Библии разговор в ней ведется не только о Боге, но и с Богом – хвала и плач, мольба и протест. Бог Библии, от первой ее страницы до последней – это субъект, а не предикат: не любовь есть Бог, но Бог есть любовь.  Фейербах, ставивший это Библии в вину и жаждавший поменять субъект и предикат местами,  был полностью прав в констатирующей части.

Библия говорит: есть Некто, предстоящий нам с благоволением и совершенной надежностью, и это – не объект, не пустая безответная Вселенная, не безмолвная Бесконечность, не неопределимая, безымянная бездна или «плерома»  гностиков – туманная и темная, выглядящая как ничто. Да, Он тем более  не некий аноним  между людьми, которого можно принять за одного из людей со столь же хрупкой, как у людей, любовью. Но Бог – это Тот, кто предстоит мне и к Кому я могу обратиться.  

Там, где другие ощущали лишь бесконечное молчание, Израиль слышал голос. Израилю выпало открыть для себя и других: единый Бог может быть услышан и призван, Он все же спускается к людям, говоря «Я» и делая Себя для них «Ты». Он говорит с нами, и мы можем с Ним говорить. И, услышав Его слово к себе, человек и узнает свое собственное достоинство, которое едва ли услышал Восток, но которое не может быть гарантировано нам и западным секулярным гуманизмом (как, впрочем, и каким-нибудь «космическим религиозным чувством»). Это то достоинство, которое не позволит человеку быть ни пушечным мясом, ни экспериментальным материалом, ни удобрением для эволюции. То, что  христианский Запад не смог дать пример основанного на таком человеческом достоинстве христианства ни Востоку, ни иудеям, больше дискредитировало веру в Бога, чем все аргументы атеистов.

К Богу можно обратиться. При всех необходимых существенных поправках к пониманию библейского Бога в этой своей сердцевине понимание Библии неизменно. «Спиритуализация» здесь стала бы улетучиванием сути, она уничтожила бы основу подлинного богопочитания и молитвы. Не так важно, как Библия говорит о Боге: мифологически или не мифологически, в образах или в понятиях, прозой или поэзией – связь с Богом как с Тем, Кто предстоит нам и доступен нашему обращению; с Богом как с «Ты», назвать ли Его Личностью, Сверхличностью или как-то еще как мы хотим, эта связь будет постоянной основой библейской веры в Бога, и эта основа никогда не должна быть оставлена, но всегда нуждается в обновлении и освежении своей интерпретации нами самими. Этот вопрос имеет особое, решающее значение для молитвы.



[1] Пс 93(94):9. Перевод РБО, 2011.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments