Арсений Хахалин (komelsky) wrote in christ_civ,
Арсений Хахалин
komelsky
christ_civ

Category:

О пении в церкви на разговорном языке

Я давно хотел написать о моём опыте пения в церкви на разговорном (пусть и английском) языке. Но всё было недосуг, и страшно: тема сложная, многогранная, а заявления, что мне хотелось бы сделать, - все сплошь, скажем так, спорные. Необходимо аргументировать, ссылаться на материал. А это долго и трудно.


Но намедни сначала Фома Кранмер, а потом ещё Андрей Десницкий написали интересные заметки о богослужении на церковно-славянском языке. Я не буду пересказывать - обе достойны прочтения. Но, ежели упрощать, то по сути дела один выступает за ЦСЯ, а другой - против, и оба приводят, в каком-то смысле, сходные аргументы. Одинаковые аргументы в пользу почти прямо противоположных позиций. Это интересно, не правда ли?


Ну так вот. Сложилось так, что по приезду в Штаты я два с чем-то года пел в церкви на английском языке, византийским распевом. Английский мне, конечно, не родной, и умных высокопарных слов в текстах попадалось немало. Но тем не менее, это высокий штиль живого разговорного языка. Наверное, мои впечатления могут быть интересны, и в каком-то смысле приложимы к вопросу перевода службы в России на русский язык.





Но прежде чем я честно сознаюсь в своём мнении, позвольте мне вкратце пробежатся по структуре наиболее частой американской службы - воскресной утрени. Вот просто молитву за молитвой, из тех, что по факту читаются, а не только в типиконе написаны. Это может выглядеть скучноватым упражнением, но я хочу подчеркнуть несколько важных моментов, и это легче делать на фактическом материале. Давайте посмотрим на всё это дело. Сразу прошу прощения за путаницу в названиях: я не очень хорошо помню, как большинство этих частей называются в русском Типиконе, поэтому вполне мог где-то напортачить.

http://orthodoxwiki.org/Matins


Итак, начинается всё с нескольких молитв. Потом идут псалмы, возгласы, ещё псалмы (шестопсалмие), прошение (ектения). Всё это читается, а не поётся; то есть, с точки зрения каких-то древних устроителей службы, это была, видимо, не самая красивая часть. Потом кусочек псалма (“Бог Господь”), который поётся. Потом аполитикион (тропарь) воскресению, тропарь дню, и богородичен. Тропарь воскресению, независимо от гласа, - это всегда пересказ маленького кусочка из Евангелия - того, который про пустую гробницу, отваленный камень и женщин-мироносиц. Богородичен - всегда про непорочное зачатие. О тропаре дню или святому поставим пока звёздочку, и вернёмся к этой теме чуть позже.


Дальше опять прошение (ектения). Кафизмы (псалмы), которые в Штатах не читаются, ибо вся утреня длится один час. Но кафизматы (седальны?) - иногда поются (если время есть, то есть редко), и они опять пересказывают историю гробницы (тот же маленький кусочек Евангелия). Потом идут Евлогитария (не знаю, как по-русски. Воскресны?) - это опять пересказ кусочка про гробницу, на красивую музыку. Потом опять прошение. Потом ипакои (коротенький текст опять про казнь, воскресение и гробницу, читается). Потом степенны, это кусочки из псалмов, они теоретически поются, но на них никогда не хватает времени.


Потом чтение из Евангелия. Это всегда маленький кусочек о гробнице, ангеле и мироносицах - вернее, 11 разных кусочков, которые чередуются. Прошение и несколько молитв (читаются). 50й псалом. Далее каноны, на которые никогда не хватает времени, так что из них поются только катавасии. Каноны представляют собой золочёные попытки всеми силами привязать несколько текстов из старого завета к Евангелиям (как их понимали в поздней Византии). Поскольку старый завет сидит в основном внутри канона, в катавасиях остаётся главным образом “новозаветная часть”, то есть несколько многословные туманные пересказы Евангелий и “священного предания”. Катавасии меняются по сезонам, но большинство из них - или посвящены Богородице (т.е. в конечном итоге непорочному зачатию), или другим двунадесятым праздникам (и текст отдельных песен всё равно, как правило, выруливает или на зачатие. или на гробницу). Потом “Честнейшую” (про зачатие).


Потом ещё несколько прошений, славы (сочетание псалмов и пересказа истории про гробницу, красивая музыка), доксастикон воскресению (пересказ истории про гробницу, под очень сложную музыку), доксастикон дню или святому (ставим звёздочку), и богородице (о непорочном зачатии), великое славословие (из псалмов), и потом ещё тропарь (о гробнице) и богородичен (о непорочном зачатии). Затем начинается Литургия.


Подведём итог, разложив тексты по типам:

Псалмы: участвуют в службе 7-8 раз, или явно (в виде текста), или в нарезке (и тогда они поются).

Воскресное евангелие (одна и та же история про гробницу): 9 раз (из них 8 - в пересказе).

Непорочное зачатие: 5 раз

Прошение (и “Господи помилуй”): примерно пять раз

Поэтичные молитвы: 2 раза

Переменные тексты (“дню или святому”): два раза

Старый завет (который не псалмы): едва ли один раз, и в золочёном варианте.


Что мы замечаем? Несколько вещей.


Во-первых - служба ужасно однообразна. Не только большая часть её повторяется каждое воскресенье, но и внутри службы - каждая мысль повторяется по десять раз. Потому что это расчитано всё на людей, которые не будут читать текст службы, и не будут читать книжки о религии, а только будут стоять и слушать. Поэтому им нужно объяснить, и ещё раз объяснить, и другими словами ещё раз объяснить. И потом догнать и ещё раз объяснить.


Во-вторых - в воскресную службу собрали самую суть христианства: истории Рождества и Воскресения. Но любая “суть” в каком-то смысле может существовать только если вокруг неё есть то, что “не суть”, иначе это всё быстро вырождается в трюизм и тавтологию. Вот такой пример приведу: допустим, человек поёт о любви, песню написал. Суть песни - в том, что человек этот кого-то любит, и сообщает об этом - как предмету любви, так и нам. Но если весь текст песни будет представлять собой повторение фразы “Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю, о-о, я люблю, я так люблю тебя! Оо, я люблю тебя, люблю, люблю тебя, тебя, люблю!” - то это будет скучная песня. Вот что-то похожее получилось с воскресной службой, историей мироносиц и гробницы, и нашим уважением к деве Марии. В отсутствие служб недели, в отсутствие вращения евангельских чтений по полному тексту Евангелия, это постоянное повторение одного и того же ма-аленького кусочка постепенно начинает выглядеть провокацией. Это можно кощунно звучать, но вдумайтесь в теологию даже: суть христианства не в том, что один супер-дядька не умер, когда его хотели убить. Это не железный человек, и не человек-паук - не в этом дело. Не то даже важно, что некто воскрес, важно, КТО именно воскрес. Воскресение - это хэппи-енд к некой очень конкретной истории, и вся эта возня с Воскресением приобретает смысл только в контексте этой истории, в контексте проповеди радикальной любви, и радикального же неприятия этой проповеди мiром. И если зациклить пластинку на одной только гробнице - то это уже не Евангельская весть. Формально - да. Фактически - нет.


В-третьих, в текстах, посвященных Богородице, вдруг выясняется, что у византийцев были своеобразные представления о красоте, чуде и приличиях. На наш современный взгляд они ужасно физиологичны. И когда они начинают хвалить мать Спасителя, они полностью сосредотачиваются на непорочном зачатии. Диким, на современный взгляд, образом они почти никогда не смотрят Марии в лицо, а поют только о том, что ниже пояса. Это отличный пример, может быть даже лучший пример, роли церковно-славянского языка в православной жизни: в английском нет слова “дева”. Нет такого красивого слова, которое, как мы знаем, означает некий гинекологический факт, но при этом звучит поэтично и красиво. По-английски это всегда virgin, то есть девственница. С аллюзиями, также, к оливкому маслу (extra virgin olive oil). Разучивать богородичны - попросту неловко, потому что там есть предложения типа “О девственница, сохранившая свою девственность на радость всем девственницам, и объяснившая великий смысл девственности тем, кто раньше не догадывался о пользе девственности”. Византийцы - они такие византийцы.


В-четвёртых, псалмы от перевода на разговорный язык понятнее не становятся. Псалмы - это такие стихи, написанные 2-3 тысячи лет назад людьми, чья жизнь отличалась от нашей сильнее, чем жизнь инопланян из Звёздных Войн или СтарТрека. Написанные с рифмой и ритмом, а то и аллитерацией, на языке, одинаково далёком как от русского, так и от английского; и после переведённые на эти языки дословно. Что с ними не делай, они настолько архаичны, что, за редкими исключениями, непригодны к гладкому чтению. Над ними хорошо медитировать, особенно начитавшись предварительно статей по гебраистике, но сам по себе перевод их на другой язык - ничего не даёт. Хороший, поэтический перевод - желательно вольный перевод - иногда бывает очень интересен. Но и то, подчас интересен именно тем, какими они всё равно остаются архаичными (“Сдохните грешники! Чтоб вы все сгнили заживо! Ух разорвать бы вас в клочки, а детям вашим черепа размозжить о цементную стену!”).


Наконец, в-пятых, многие тексты, особенно из тех, что переходят от дня ко дню (те, что я помечал условной “звёздочкой”) - или дики, или откровенно плохи, условны и обще-золочёно-пусты. Типичная хвала ранним отцам: “Вы впервые показали миру, что к чему. До вас - только тьма, порочные язычники и упрямые евреи”. Типичный текст мученице: “Вот святая, хоть и баба, а смогла кое-чего добиться, прямо почти как мужик”. Типичный текст о старом завете и/или синоптических Евангелиях: “Ха, бездарные евреи, слепцы позорные”. Типичный тропарь на абстрактную тему: “Своей великой силой ты, о прекрасный, провозвестил и превозмог то, что ещё прежде всех времён, было предрешено, хотя и не явлено явно, ибо, со знанием тех, кто не был там …” - и так ещё пять строк. Византия.


В-нулевых (заключение): проблема богослужения на живом языке состоит в том, что прихожане впервые могут понять, что, собственно, поётся. А уж если и книги раздать, чтобы они по тексту следили... Вся византия, все эти золочёные ручки, придворные метафоры, все эти процессии-словеса узорчатые-решётчатые - всё это выходит вдруг на свет, становится очевидно. (Херувимскую песнь, к примеру, невозможно перевести на современный язык правильно. Ну нет больше такой реалии как дорифоры, да и если были бы - никому кроме нашистов эта метафора бы не понравилась). Так же очевидными становятся бытовое женоненавистничество, антисемитизм, и тут же - гневная архаика псалмов (которые, однако, при этом остаются, пожалуй, самой духовной частью всей службы). Как очевидной становится и почти полное отсутствие евангельской вести, несмотря на постоянный пересказ и формальное цитирование евангельских текстов.


Словом - я поддерживаю Фому в том, что, на мой взгляд, только ЦСЯ и делает нашу службу возможной “в современном мире”. Пока мы можем не замечать, что именно мы поём; пока мы можем прятаться за туманом красивых слов - мы можем продолжать служить по-византийски. Однако с тем, что ЦСЯ - это хороший выход из положения, я не могу согласиться. Церковно-славянизмы могут спасти для нас некоторые древние тексты, которыми иначе пришлось бы пожертвовать рано или поздно (ещё раз напомню: нам несказанно повезло со словом “дева” - это просто дар небес, а не слово). Но в целом, легче типикон переписать, чем это всё “перевести”. Многие богослужебные тексты, особенно из тех, что поются, - попросту безнадёжны. Не потому даже что “стары”, а просто в силу странных византийских вкусов: молитва, приписываемая св. Василию (“иже на всяко время и на всяк час”) тоже не вчера написана, однако она звучит современно и поэтично, так что дух захватывает. Причём и по-русски, и по-славянски, и по-английски. Но её не поют. А поют, в основном, поздне-греческие завитки, какие-то дежурные стандартные решения, просто потому, что “так сложилось”.

Разговорный язык - это очень интересно, и очень хорошо. Но переход на разговорный язык ставит больше проблем, чем их снимает (и ведь я даже не пытался тут писать о проблеме со-существования разных переводов. Это отдельная, и очень страшная тема).

Tags: богослужебное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 55 comments