February 18th, 2011

калифорния1

Когда православным быть легче, чем человеком

«Кто ты?» – вопрос это явно или подспудно, но непременно звучит, когда мы знакомимся с новым человеком. И ответов на него может быть множество: «Я – учитель, я – мама, я – россиянин, я – православный». А что же такое, на самом-то деле, «православный»? Какими видят нас те, для кого путь в церковную ограду еще только-только начинается, кто так пока и не решил для себя, а хочет ли он быть таким же, как мы.

А ведь картина порой складывается весьма грустная. Мы ни на секунду не упускаем возможности подчеркнуть того, что мы – православные. Вот и блоги пестрят анафемами «не нашим» и критикой в адрес учрежденческой столовой, и проклятия сыплются в адрес нечестивого мира… И всех окружающих нам необходимо окрестить любой ценой. Окрестили – повенчали, а дальше уже не наше дело, пусть сами как-нибудь живут как умеют  Collapse )
коричневый

Церковь земная и Небесная.

«Как распознать под внешними недостатками и немощами ее исторического существования Прославленную Невесту Христову, "не имеющую скверны или порока, или нечто от таковых" (Еф. 5, 27)? Вопрошает Лосский. Но, прежде чем «распознать» стоит задуматься, а что вообще имеет ввиду апостол здесь под «Церковью»?

Павел  рассуждает об идеале невесты , брака и супружеских отношений, отношение Христа с Его Церковью приводятся как пример для супружеских отношений: «Так должны и мужья любить своих жён, как свои тела». Апостол даёт максимальную планку для супругов, ссылаясь на любовь Христа к Церкви. О каком же браке говорит апостол , о каком-либо конкретном? Нет. Он говорит о «идее», «эйдосе», в платоновском понимании , брака. Так же и о Церкви он говорит не то, что она не будет иметь в истории грехов, и , как историческая церковь всегда и во всём будет права, а о «эйдосе» Церкви, как невесты Христовой. Да, в конце концов, исполнив свою историческую роль, полностью соединяясь с Небесным Женихом, Церковь станет соответствовать своей идее, но не раньше. Поэтому желание во всём соглашаться и не перечить «церковному опыту» является ложным смирением. Мы должны ориентироваться на «эйдос» Церкви, а не на её земную реальность, которая, как и всё земное, несовершенна и грешна.

Но, мы, как члены земной церкви не должны отказываться от ответственности за неё, уходя целиком в свои личные отношения с Богом. Как и в своей жизни мы стремимся найти и искоренить зло мы должны не бояться видеть и думать об исправлении , с помощью Божией, исторически сложившегося и укоренившегося в земной церкви грехов и ошибок. Послушание наше должно относиться ко Христу и «эйдосу» Его Церкви, а послушание исторической церкви должно быть настолько, насколько оно не противоречит этому «эйдосу». Безусловно, мы должны быть осторожны,   ведь ошибались во множестве и святые и благочестивые, гораздо лучшие нас, и мы должны осознавать, что «эйдос» Церкви нам недоступен во всей его полноте. Но, действуя вдумчиво и осторожно , мы, должны бороться и искоренять явные исторические огрехи и заблуждения, так же , как не взирая на ограниченность нашего понимания личных грехов, мы должны стараться преодолеть хотя бы то зло в себе, которое мы видим явно. Если мы считаем себя членами церкви, то должны и вести себя как имеющие за неё ответственность , не ограничивая свою веру псевдодуховным индивидуализмом.