April 23rd, 2012

Религия наоборот

Оригинал взят отсюда: http://komelsky.livejournal.com/193902.html
Если кто еще не читал - рекомендую к прочтению и соразмышлению.

Религия наоборот
Вообще, если задуматься, то каждая разработанная религиозная традиция неизбежно распадается на два "крыла" - на "высокую" религию, и на "народную". И эти две не столько друг в друга плавно переходят, сколько прямо противоположны. Первой вторую жалко, потому что вроде как тоже люди; и немножко лестно и приятно, потому что вроде как единоверцы; и ещё практически полезно, потому как свечки, сорокоусты и прочий прасад. Но вообще-то они противоположны по духу. Стержневая религия, по сути, всегда упирает на то, что всё - не так, как кажется. Всё иначе. А народная - что всё, в сущности, нишняк; всё в порядке, так и должно быть, только правила соблюди - и будет хорошо. И в этом противоречие.

Вот посмотрите на буддизм: хороший пример, контрастный. Стержень - в том, что ничего, что вокруг, - на самом деле нет, да и тебя самого нет, а если что и есть, - то лучше бы не было. А в быту - та же петрушка, благословение браков, молитвенные барабаны, палочки, иконы, песнопения. Ну казалось бы - куда уж дальше? Если ничего нет, а лишь одна кажимость, да и та - сплошь вред и отвлечение, то как можно использовать эту теорию для того чтобы увеличивать яйценоскость кур и успех начинаний? Это же противоречие, очевидное вопиющие противоречие, когда человек прикрывается именем Будды чтобы преумножить то, что отвлекает его от Пути! И однако же. И в индуизме - то же самое (с одной стороны - все брахман, с другой - кастовая система, индуистские террористы). В исламе - с одной стороны, велик Аллах, с другой - мелочные культурные предписания. Всё одно.

Так вот в христианстве, конечно же, та же история. Исус боролся, по большому счёту, против религии, за освобождение, за не-религию, не-обрядовость, не-упование на святость храма. Он не основывал новую религию, а призывал прежде всего не надеяться на рамки той единственной, к которой сам принадлежал. Ломал эти рамки. И вот - естественно - понадобилось всего около двух сотен лет (а вернее даже - несколько десятков лет после отмены гонений) чтобы религия, народная, всё-освящающая, всё покрывающая, вязкая, сладкая, - наросла поверх этого стержня, целиком (почти?) его проглотив. Но в этом нет ничего нового - со всеми так, что уж тут. Гаутама тоже в первую очередь против религии боролся. Это не проблема конкретного движения, а проблема людей в целом.

Тут ещё добавляет сложности тот факт, что пост-религиозный человек по сути дела, феноменологически, совпадает с пред-религиозным. Если юнош неофитствует, или батюшка византийствует, то им глубоко безразличны и права угнетённых, и лес у озера. Чтобы обратить на это внимание нужно или не принадлежать к религии, или уже пройти сквозь неё - дойти до состояния шмеманизации, осознать парадокс. Осознать, что нет смысла служить соборные молебны чтобы освятить все и вся, - потому что всё что нужно и так уже освящено. Имеет смысл работать, плакать иногда, и молиться благодарственно, - да впрочем и то в основном одному и молча. Это как, в Библии, сравнение 103 псалма с Экклезиастом. И там и там - прекрасные, поэтичные пейзажные зарисовки, только в одном - по сути дела пред-религиозные, а в другом - пост. Как и лилии полевые у Христа. А посередине - храм и убийства неверных. Религия как таковая; желание обладать тем, чем обладать нельзя; контролировать то, что контролю не подвластно.

И вот только возникла надежда, что христианство, отброшенное из своего доминирующего культурно-этнического положения, начало постигать эту свободу; начало находить свою истинную идентичность - свою сущность не-религии, анти-религии, отрицания, превышения, обобщения религии, - как случилась вот эта напасть. Подвернулись новые страны. Только среди пепла стали заметны какие-то алмазы, как подбросили новой соломы - африканской, русской, латиноамериканской. И запылало! И опять двадцать пять - старая песня - опять этнические церкви, националисты с крестом, опять страстные надежды переделать мир и себя, наказать грешников, опять непривитые дружбой с государством, не вакцинированные, католики хуту убивают своих тутси, православные сгоняют учителей на пятиминутку ненависти. А также - совершенно в том же направлении - фундаменталисты на юге США яро борются против медицинской помощи бедным.

Здесь то страшно, что затянется эта фаза, эта исламизация, этнификация христианства, и когда ей уже, в свою очередь, придёт конец, ссылаться на богословов пост-христианства из второй половины 20го века, окажется уже скучно и неприлично. Забудут о них. Был шанс - упустили - до свидания, следующий. Вместо того чтобы вспомнить свой дзен, свою неотмирность, необусловленность, парадоксальную, дерзкую универсальность - христианство уходит в душный кокон ритуальной чистоты. Отворачиваясь, естественно, от Христа при этом. От Того, кто благословлял пыльные дороги, весёлые свадьбы, безумцев в ремиссии, и рыдающих грешников. А храмы, профессионалов от веры и преподавателей ОПК - обличал, или, если чувствовал надежду, пытался задеть за живое. Разбудить, что ли. Как правило, впрочем, безуспешно - не стоит обольщаться.

Гонения опасны для истины, но торжество - куда опаснее. Гонения подобны физической травме. Самодовольная уверенность в своей правоте - раку, клеточным массам, жадным, метастазирующим. Такими темпами скоро непонятно будет, кого лечить, кого реформировать. Неоперабельным становится христианство, в величии своём. Мраморным и мощным, как дворец царя Ирода.

В России, судя по ЖЖ, скоро стыдно будет говорить, что в церковь ходишь. В Штатах стыдновато, но терпимо. А в России - неловко ведь будет! Прям так и вижу как будут хорошие люди краснеть, гипервентилировать, махать руками, объяснять, что вот есть РПЦ, а есть истинная церковь - ну или константинопольский патриархат - ну или малые братства - ну или "мы-то сами ходим в такую хорошую церковь, знаете, у нас батюшка - он не разделяет..." А собеседник будет с улыбкой похлопывать по плечу, мол, ладно-ладно, не переживай так, развеж я не понимаю, - я же тоже крещёный, не собака чай. Но сознайся, приятно чувствовать себя хорошим, а других - плохими, верно? Я и сам _____ ненавижу (вписать штамп). Ладно, забудь. Я никому не скажу, не боись.

А может и не попустит Господь. Пошлёт нового Илию. Раз послал - может и ещё пошлёт. Это Христу только два раза приходить - а Илие можно и три раза, можно и больше. Нам ведь хотя бы маленького! Да хоть какого! А то ведь никакого нет.