May 27th, 2012

Рабочая поездка в Мордовию и Пензенскую область

Состоялась очередная рабочая поездка коллектива проекта "Любовь Детям" в православные приюты при Свято-Троицком Скановом и Свято-Варсонофиевском женском монастыре.

Нас очень радушно встретили в каждом из этих монастырей. В приютах мы смогли познакомиться с ситуацией на местах и провести предварительное консультирование по возникшим вопросам.

Не перестаём замечать, что с детьми в приютах занимаются удивительно светлые и открытые люди. Во многом именно это позволяет выводить детей из очень тяжелых состояний, в которых они оказываются после утраты семьи. Благодаря этим людям и православной атмосфере, в которой находятся дети, они разительно отличатся в лучшую сторону от своих сверстников в обыкновенных детских домах. Везде мы отмечаем атмосферу скорее большой семьи, нежели чуждого для ребёнка детского дома.

Да, это требует огромных усилий, но люди вкладывают в воспитание детей душу и это хорошо заметно.

Хочется от имени всего нашего коллектива поблагодарить всех, кто занимается этим трудным, богоугодным делом! Храни вас Господи!


По пути в Мордовию мы проездом посетили Коломну. Очень красивый город.




А это уже Пензенская область. Свято-Троицкий Сканов женский монастырь.


Collapse )



боярин смеётся ("петр первый")

Архиепископ Лаврентий Горка.

Оригинал взят у tornado_84 в Архиепископ Лаврентий Горка (в продолжение рассказа о "Святительских тенях" Н. Лескова).

 "Справка, не совсем точная, удостоверяет, что из 127 архиереев, занимавших в 1700-1762 годах великорусские кафедры, 70 принадлежало к украинцам и белоруссам, 47 - к великороссам, трое - к грекам, трое - к румынам, двое - к сербам и двое - к грузинам" (1, 459).

 И доныне царствует та точка зрения, что архиепископ Лаврентий Горка был "просветителем" вятчан (в "ЭЗВ" так прямо и указано - "просветитель" (т.6. Знатные люди. С.110). Надо всё-таки посмотреть: кого и как он "просвещал"? Что же, получается, на самом деле вятчане-великороссы были народом, сидящим во тьме и сени смертней, "но вот, - как писал Николай Лесков, - Провидение как бы начинает милосердствовать о людях, которым привел Бог во Христа креститься, но которым не у кого научиться, как во Христа облекаться" и "на вятскую кафедру... назначается епископом человек настоящей учености, с широким христианским взглядом, правдивостью и с горячим сердцем"(2,58). По словам Лескова можно судить так, что не в Хлынове, а где-то в ином месте преподобный Трифон во славу Пресвятой Богородицы основал обитель - при самом активном участии хлыновчан; не вятчанином был и не в Хлынове подвизался блаженный Прокопий, Христа ради юродивый; не вятчанам по вере их явлены были исцеления от чудотворных икон Христа Спасителя и святых Его. Не здесь, в Хлынове, выходит, были созданы "Летописец старых лет", "Повесть о стране Вятской", "Повесть о явлении чудотворного образа Великорецкого" и прочие литературные памятники ХVII столетия (некоторые историки, в частности, П.Н. Луппов даже полагали, что, например, "Повесть о стране Вятской" была отповедью Лаврентию Горке и сочинена, соответственно, в годы его управления Вятской епархией). "Повесть..." - прекрасное произведение, написанное живейшим русским языком. Далее, пускай она и полна, как полагают, исторических неточностей и даже вымысла, но что же это, как не эпос, история русских поселений на Вятке глазами самого народа? Даже созданная на "излете", во времена уходящей Руси, во времена почти утраты национального самосознания, - так тем ценнее она, сия повесть, пронизанная ощущением промысла Божия о Вятской земле. Её читают и изучают сегодня даже активней, чем в веке 19-м, когда краеведение на Вятке процветало. Что не ведал о "Повести..." или не интересовался ею украинофил Лесков - это его беда... Простите, а кому ныне нужны вятские (по времени написания) опусы преосвященного Лаврентия Горки? Его кляузы в Синод и императрице, конечно, для историка - важнейшие документы времени. Но как литератор - что он оставил потомкам? Его собственные трескучие стихи ("Иосиф, Патриарха...") и его учеников - кто всё это читал и читает, кроме историков литературы? А ведь вроде бы для того и создавалась его славяно-латинская школа, чтобы из неё выходили образцовые "риторы". Кто мешал, хоть и при ориентации на западные образцы, создавать нечто значительное? Ведь есть же у нас, к примеру, замечательные произведения Пушкина, хоть и он был воспитан на классиках античности и западной литературы. Корень зла здесь даже не преклонении перед Европой, а в педагогических приемах: "варваров", при постоянном напоминании им о том, что "они - варвары", многому не обучишь... Владыка Лаврентий составляет свои трескучие вирши, а некий "невежественный" монах Трифонова монастыря (предполагаемый автор "Повести о стране Вятской") в то же самое время, тихо поскрипывая пером в своей келье, создает ценнейший в глазах потомков труд. Складывается впечатление, что этот безвестный монах и весьма известный архиепископ Лаврентий обитали не то что в одном богоспасаемом граде Хлынове, а где-то в разных государствах. Да так почти и было оно, реформы Петра настолько были чужды чаяниям и нуждам народа русского, обнищавшего до нитки во время его "славного" правления, что народ сей лишь благодаря силе и переимчивости своей не "погибоша аки обре". Церковь Российская так и пребывала до начала века 19-го в глубоком обмороке. Кто довел её до такого упадка, как не Петр, при самом деятельном участии Феофана и Лаврентия и им подобных архиереев-малороссов, заполонивших великорусские кафедры? Собственно, Петру были нужны не украинцы как таковые, а помощники в реформах - и тут сервильные украинцы оказались весьма кстати. Не удивителен потому грубый отзыв троицкого иеромонаха Викентия (Чернцова) о Св. Синоде петровского времени: "Что де за синод, и какой синод! В синоде все дураки, поляки!" (1, 472). То, что среди архиереев-малороссов было немало и противников петровских реформ в Церкви, нисколько не умаляет тех пакостей, что натворили Прокоповичи и Горки. Так обычно всегда говорят: "Что с того, что Троцкий был евреем? Ведь Ленин-то был русским, а Сталин - грузином!"
Collapse )