March 16th, 2013

gold elf

О языке богослужения

"Ежедневная молитва дисциплинирует меня; с ней каждый день обретает ясное начало и завершение. Воскресное богослужение, в свою очередь, помогает мне ощутить свою общность с другими христианами. В обоих случаях, привычные слова - песнопения, молитвы, Священное Писание - дают мне чувство принадлежности к чему-то большему, чем я сам. Благодаря этим словам я получаю своё место в традиции, уходящей в прошлое и в будущее, а так же обретаю особую связь со своими современниками. При этом я вижу в церковном богослужении такие моменты, которые, с моей точки зрения, не просто выражены устаревшим языком, но и в принципе не верны... Поэтому для меня так важен архаичный богослужебный язык, позволяющий не слишком задумываться над буквальным смыслом слов...

Множеству людей милы старинные песнопения, не смотря на то, что слова этих песнопений, если их внимательно прочесть и осмыслить, представляют собой совершенную ерунду. Сколько времени и сил было потрачено священниками, чтобы перетолковать старые слова так, чтобы снова вдохнуть в них смысл! Но я бы предпочел иной путь: обратить недостатки текста в достоинства. К примеру, мало кто в наши дни способен с полным пониманием прочесть Символ веры. А из тех, кто действительно понимает смысл Символа, лишь немногие действительно веруют в то, что в нем написано. Однако, если Символ веры исполнить в качестве песнопения как своего рода гимн нашей традиции, он становится могучей силой, подвигающей людей к доброму. Кто-то недавно назвал Символ веры "спортивной кричалкой Церкви": так же, как спортсмены, желая перед игрой поднять командный дух, поют хором традиционные (хотя и совершенно не относящиеся к спорту) песенки, также и христиане ощущают себя единой общиной, повторяя освященные веками слова
" (с) Энтони Фриман, "Бог в нас" (Freeman А. God in Us. L., 1993. P. 53-54).

По очень похожим (хотя и не на 100%) причинам я лично предпочитаю церковнославянский богослужебный язык русскому.

UPD. Люди! По комментариям у меня сложилось впечатление, что комментаторы только заголовок прочли внимательно, а дальше - чуть менее внимательно. Так вот, суть тут в следующем: старый и непонятный язык как раз хорош тем, что скрывает смысл текста. Потому что на самом деле текст - плохой. Его, этот текст, лучше не понимать, чем понимать. Потому что понимая его мы начнем либо смеяться над ним, либо плеваться от него. Любой бессмысленный бубнёж лучше, чем осмысленное повторение глупостей. Так понятнее?

Иисус на троне

Я еще не представлял сообществу свой уже давно написанный очерк об иконографии Иисуса на троне. Основной вопрос - связана ли эта тема с властью или с Божественностью Иисуса? Чисто текстовую версию можно найти здесь. Пдф файл с иллюстрациями можно скачать здесь (по моему с картинками читать интереснее :-) ). Помимо самой темы мне хотелось просто дать представление о том, что иконография - это очень молодая и интересная наука, где еще предстоит много открытий. Приведу начало очерка:

Мы настолько привыкли видеть Иисуса на иконах сидящим на троне, что мало задумываемся над смыслом и происхождением этого символизма. Иисус часто изображается на подчеркнуто монументальном и богато украшенном троне, который, как правило, или охватывает его /1/ или имеет высокую прямоугольную спинку /2/.  Мы обычно понимаем это как символ Его власти и царского достоинства. Можно ли вообще понимать это как-то иначе? Оказывается, можно. Трон Иисуса  - это сложный и не до конца разгаданный образ. ...
gold elf

Фриман о главном и второстепенном

Давайте ещё немножко помучаем Фримана.

"Одно из утверждений, которое я не могу принять, состоит в том, что в христианстве якобы есть более и менее существенные вещи. Мне вспоминаются слова Джона Бетджмана: "Для меня ступени к истине - это статуи, витражи, облачения, святая вода, ладан, крестное знамение, и всё то, что часто называют несущественным для веры"... По-моему, Бетджман приблизился здесь к двум очень важным выводам. Первый вывод состоит в признании приоритета религиозной практики над богословскими теориями. Второй вывод - в признании того факта, что в христианстве не существует разделения на некое существенное ядро и второстепенную шелуху. Вера, которая проповедуется нынешнему поколению - другая по отношению к вере минувших эпох. Это не просто два различных понимания одной и той же веры; это две разные веры. Причина же в том, что никакого ядра, ни какого стержня изначально нет... Есть лишь интерпретации, которые сами и составляют суть" (с) Энтони Фриман, "Бог в нас" (Freeman А. God in Us. L., 1993. P. 74-75).

На мой взгляд, Фриман пытается сформулировать то, что все мы часто ощущаем на уровне интуиции: близость с людьми, с которыми нас казалось бы должны разделять очевидные интеллектуальные (да и не только) противоречия. То, что широко известно как притяжение противоположностей. "Мир Божий, который превыше всякого ума" (Фил 4.7). Подобное же явление существует и внутри религиозных традиций. Вообще, меня несколько удивляет удивление Фримана. Для него выглядит сюрпризом то, что на востоке много столетий назад было описано в известной притче о трёх слепых мудрецах, ощупывающих слона. Самое интересное, что подобное удивление при осознании непознаваемости истины вообще характерно для западных богословов ХХ века. Истина, которую даже теоретически нельзя познать целиком, их пугает. Впрочем, не их одних. Это у нас агносис и прочая апофатика - это такая высокая ступень аскезы ума и духовной мудрости, потому что во многом знании многая печаль. А на бездуховном христианском западе - это зачастую вежливая форма атеизма. As if.