August 22nd, 2013

gold elf

Смена вех в англиканских церковных течениях в середине ХХ века

«На протяжении многих лет я замечал, что внутри всех христианских Церквей происходило размежевание, ставшее очевидным после Второй Мировой войны. Оно прошло сквозь все деноминации, как это бывает заметно на экуменических встречах. <…> В самых общих словах, в этом размежевании на одной стороне остались верующие, что христианское Евангелие богооткровенно, что его надо слушать и принимать, и что его цель – сделать людей способными последовать Богу в любви, дабы через них вся тварь приняла искупление. На другой же стороне оказались те, кто уверен, что его можно и нужно приспосабливать и адаптировать к культурным и интеллектуальным вкусам и требованиям каждого нового поколения <…>. Для первых Писание обладает уникальным авторитетом, поскольку оно свидетельствует о деяниях Бога в истории, благодаря которым появилась Церковь, и служит для того, чтобы говорить о Божьем откровении каждому новому поколению и делать его способным разглядеть, как Евангельская истина может выражаться в разное время и в разных культурах. Символы веры принимаются, поскольку служат простой цели выделить существенный смысл библейского откровения. Для вторых же, <…> коль скоро и Писание, и предание утратили свой авторитет, во всем, что связано с Церковью следует действовать в свете уместности и целесообразности. Важно, что не упоминается о критериях, по которым эту уместность и целесообразность следует определять. На практике их определяют культурные взгляды текущего дня, данности и предрассудки которого принимаются без того, чтобы приложить к ним мерило христианства»[1]. Эти слова принадлежат человеку, в 1980-х гг. бывшему лидером англо-католического течения – Лондонскому епископу Грэму Леонарду. Не смотря на то, что в его речи содержится известная доля субъективной оценки, нельзя отрицать, что размежевание на традиционалистов и либералов стало наиболее заметной чертой в жизни как Церкви Англии, так и практически всех христианских Церквей и деноминаций Запада второй половины ХХ века.

В начале прошлого столетия тенденции, которые можно считать предшественниками современного либерализма, были свойственны отдельным группам в обоих основных течениях Церкви Англии, равно как и проявления традиционализма. Англо-католической среде единства недоставало изначально: среди ее представителей можно было встретить  наследников старой «высокоцерковности» в духе Уильяма Лода и Ланселота Эндрюса и социальных реформаторов, для которых англо-католичество было способом уйти от «буржуазно-протестантского» истеблишмента; сторонников средневековой обрядности и эстетики, которая, по их мнению, лучше всего сохранилась в Церкви Англии, и людей, ориентированных на современную им Римско-католическую Церковь, как на носительницу аутентичной «кафоличности». Период после Второй Мировой войны, казалось, принес англо-католикам торжество в Церкви: то, за что они боролись, как за собственное право – облачения, обряды, литургические тексты – получило свободное распространение и признание в Церкви Англии. Англо-католики заняли многие епископские кафедры, и в лице Майкла Рамси фактически возглавили Церковь. Тем не менее, эта видимая победа уже таила в себе угрозу тому, что многие довоенные англо-католики считали духом своего движения. Англо-католические епископы должны были окормлять всех верующих своих епархий, как католиков, так и евангеликов. Англо-католические богословы, потратив много сил в борьбе против протестантского  буквализма в понимании библейского текста и за авторитет Предания, оказались в сложном положении, не имея, подобно римокатоликам, возможности "учительно" оценивать Предание средствами своей Церкви. II Ватиканский Собор еще более углубил размежевание: традиционалисты лишились своего ориентира, а более либерально настроенные англо-католики восприняли Собор, как санкцию на дальнейшую либерализацию.

[1] Peart-Binns J. S. Graham Leonard: Bishop of London. L., 1988. P. 249–250.

(c) Thomas Cranmer, "England's Churchmanship after the Second World War"
gold elf

Процедура назначения епископа или архиепископа в Церкви Англии

После нормандского завоевания назначение епископов на английские кафедры осуществлялось, в основном, Папой. В процессе Реформации эта функция целиком перешла в руки монарха, власть которого в церковных делах зафиксирована и в ныне действующих канонах[1]. Но поскольку фактически король или королева Великобритании осуществляет свою власть только по консультации со своими министрами, то и назначение епископов монарх совершает только по представлению премьер-министра. В прошлом британские премьеры избирали кандидатов в епископат совершенно произвольно, консультируясь лишь с тем, с кем они считали необходимым, причем вся процедура назначения проходила в тайне не только от мирян, но и от пастырей Церкви, что вызывало вполне понятное недовольство. После долгих консультаций между правительством, епископатом и прочими заинтересованными сторонами, в 1977 г. была учреждена королевская комиссия по назначениям. В ее состав входят оба архиепископа, шесть членов, избранных Генеральным Синодом (три – палатой духовенства и три – палатой мирян), и еще шесть членов назначаются местоблюстительским комитетом вакантной кафедры. По должности в комиссию входят секретарь архиепископов по назначениям и секретарь премьер-министра по назначениям, но они лишены права голоса. Председателем комиссии является тот из архиепископов, в провинцию которого должно произойти назначение. Все решения комиссии принимаются двумя третями голосов, при условии, что ее председатель не против принятого решения.
Collapse )

Collapse )