October 18th, 2013

Хороший вопрос!

Иисус называл фарисеев безумными (Матфей 23:17,19), несмотря на то, что сам проповедовал: «кто скажет брату своему: «рака», подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный» – подлежит геенне огненной» (Мф. 5,22). Получается противоречие. Или - Ему можно, а другим нельзя? Ведь своим поведением Он мог подавать пример людям...

Ответ пока напрашивается только один: Он был безгрешен, поскольку в Нём была вся полнота божества, а в других людях этой полноты нет. Но это с точки зрения христиан. С точки же зрения неверующих тогда Он мог быть простым человеком, где-то проявлявшим слабости, где-то просто эксцентриком и т.д.

Кто может предложить творческо-апологетическое решение данного вопроса?
default

О церковности таинств

Все же верующие были вместе и имели все общее
Деян.2:44
Сколько раз хотел Я собрать чад твоих, как птица птенцов своих под крылья, и вы не захотели!
Лук.13:34

«При крещении совсем не обязательно присутствие многих, равно и при Миропомазании», — пишет areksi. «Тезис "все уставные таинства – требуют молитвенного соприсутствия многих " и вовсе странен», — говорит silenza. Понимание церковности таинств сегодня отчасти утрачено. Теперь они «церковны», потому что совершаются в церкви, потому что о них учит церковь, потому что к ним приступают ходящие в церковь. Но только не потому, что через них собравшиеся ищут встречи с Небом церковью. Последнее даже звучит сегодня странно. А ведь сначала не было так.

Если не ошибаюсь, уже во «время оно» иудеи не произносят послетрапезной молитвы как совместной, когда собравшихся меньше десяти человек. Молитва сообща и в достаточном числе ценилась иначе, и считалась уже молитвой собрания. И у первых христиан, и у апостолов, и у Иисуса было не иначе, но так. Когда апостолы спрашивают Учителя, как молиться. Он не даёт каждому отдельное правильце. Но говорит молитесь так, и евангелисты записывают «Отче наш», молитву, которую даже, если читать индивидуально, прочитаешь её и за других. Когда, апостолы крестят, то крестят домами. На тайной вечере не с каждым по отдельности, но вместе со всеми преломляет хлеб Иисус.

Индивидуальная молитва была известна всем культурам. И, думаю, никто не станет спорить, что личное пространство каждого нужно уважать. Но точно также во всех культурах была известна и общая молитва, и совместное приношение. И Спасителем завещано хранить совместную бескровную жертву, литургию, или общее дело. И уставные формы, в которых человек ищет встречи с Богом, таинства, даны прежде всего церкви как целому, и только потом уже отдельному человеку. В крещении церковь рождается, в св. причащении принимает дары, в других таинствах тоже молится о схождении духа на человека. Все знают, что главная заповедь о любви. Но иногда как-то забывается, что для её согревания, а не для «погружения в бога» оставлены христианам таинства. И как они, так и сама любовь в личном индивидуальном пространстве невозможны. Его нужно беречь, но расти в любви можно только с другими, церковью, а не индивидуально. В том и состоит церковность таинств, в отличии от их мистичности, какая может переживаться и единолично.

Однако, сегодня церковность в церкви, как это ни странно звучит, почти уже совсем забыта. Во всяком случае в церкви русской. Сегодня сознание церкви разобщено, разбито, расколото. Отсюда и буквально вся эта шизофрения (греч. расколоумие) церковного сознания, его атомизированность. Отсутствие и поддержки и всякого согласия.Collapse )