December 14th, 2013

gold elf

Виктория Коннектикутская и спасающая вера

Девушку на фотографии зовут Виктория Сото. Она была учительницей в начальной школе Сенди-Хук, штат Коннектикут, США. 14 декабря 2012 года - ровно год назад - когда на школу напал маньяк, она спрятала 16 детей в подсобке и попросила их ни в коем случае не плакать. Спрятала детей - но не спряталась сама, потому что понимала, что бандит может обыскать комнату. Уловка Виктории удалась - маньяк убил её выстрелом в лицо, однако детей искать не стал. Виктории было 27 лет.


Я узнал о ней год назад из ЖЖ отца Александра Пикалева. Он же задаёт вопрос, ответ на который совершенно очевиден для любого человека, верящего в Бога - в Бога с большой буквы, а не в бога-иллюзию, созданного больным мозгом из страха, неврозов, комплексов и неудовлетворённого вожделения. Того бога, на которого в православном чине крещения положено дунуть и плюнуть. Того бога, который, рождаясь из самой тёмном тьмы нашего подсознания, вдохновляет своей сверхчеловеческой мощью столь многих глаголемых христиан.

Лично я всегда себе замечал, как люди, совершенно далёкие от формальной религии, делают легко и естественно массу дел Божиих, на которые я, облепленный всеми сортами церковной благодати до самых ушей, могу себя лишь понудить усилием воли, да и то изредка, с плачем и скрежетом зубовным.

Что внушает ещё больший трепет - это их внерелигиозная вера, их желание творить добро, лишённое какой-либо общепонятной мотивации. Трепет - потому что в этой вере я угадываю подлинное действие Духа. Лично я верю, что Дух действует и в видимых, церковных формах - примерно как кактус растёт в горшке, укрытый от всяческих невзгод. Но вы когда-нибудь видели дикие, а не горшочные кактусы - огромные, буйные, стойкие даже к снегу? Их, правда, не принесешь домой. Также и Дух вне религиозной формы -  Его дуновение выглядит для многих религиозных людей нежданным, свободно-стихийным, вольным, лежащим вне всякого опыта и познания. "Дышит, где хочет". Поэтому в действенной вере внерелигиозных людей я угадываю полноправный пример той спасительной верой, о которой Иисус говорил, что она двигает горами. О которой древний пророк говорил, что ею праведник жив будет (и, наверное, неправденик тоже).

Молитвами святой Виктории Коннектикутской, Господи, дай нам немножечко её веры.
Томас Эриксон

Пратулинские события

После темы о Виктории Сото хотелось бы поинтересоваться мнением читателей сообщества по следующей проблеме.



В 1870-х годах царское правительство приняло решение о ликвидации Холмской греко-католической епархии и переводе жителей Холмской губернии в православие.
В январе 1874 года в село Пратулин был направлен перешедший в православие священник, но прихожане отказались отдать ему ключи от церкви. Настоятель направил жалобу, полицейский исправник убеждал крестьян подчиниться. 24 января в село была направлена рота солдат, которая открыла огонь по собравшимся у церкви крестьянам. Было убито 13 человек и 200 ранено. Многие подверглись порке.
11 мая 1875 года было провозглашено воссоединение холмских униатов с православной церковью. Чиновники и духовенство зачитывали императорский указ об этом в присутствии войск, вошедших в села.

В 1996 году Иоанн Павел II беатифицировал погибших.

Соответственно, вопрос к читателям (в основном, к считающим себя православными): кем эти 13 человек являются для вас? Мучениками или злостными еретиками, отвергнувшими возможность присоединиться к истинной Церкви?
Lomonosov

Духовность и культура

Оригинал взят у regenta в Духовность и культура
Проклиная московскую слякоть и вчерашний ликёр, доцент Андрейченко с трудом пробивался сквозь отвалы мокрого снега и увлекал за собой когорту студентов-дипломников. Он вёл их на лекцию в Богословскую академию, где преподаватель Беленький, в рамках межвузовского научного обмена, пичкал юные умы курсом выступлений на тему «Духовность и культура». Означенный преподаватель Беленький, Лев Зиновьевич, был родным, младшим, братом ректора Беленького, Рюрика Зиновьевича — непосредственного начальника доцента Андрейченко. И именно поэтому, в силу этих-то родственных связей, безгласный Андрейчено и вёл своё стадо на тучные пажити богословия вместо того, чтобы по возможности мирно отсыпаться после вчерашнего: Лев Зиновьевич нуждался в повышении посещаемости своих лекций, пусть даже и варягами, и, соответственно, в повышении своего рейтинга. Рейтинг был богом преподавателя Беленького, который на протяжении своего жизненного пути последовательно был атеистом, иудаистом и, наконец, стал православным фундаменталистом, хотя его духовная эволюция ещё не была завершена: в конце концов, руководство страны ещё не выработало окончательную программу духовных скреп, с соответствующими материальными вливаниями. Да, рейтинг был богом преподавателя Беленького, а сам Беленький — его пророком.

…Лев Зиновьевич — невысокий брюнет с необычайно подвижным, словно гуттаперчевым лицом — то и дело выскакивал из-за своей трибуны и метался по сцене, украшенной портретами святой троицы великих русских мыслителей — совершенно не отличимых друг от друга Достоевского и Солженицына и примкнувшего к ним Бердяева. Беленький читал лекцию на тему «Теологические основы новозаветной политологии» и, то и дело давая петуха, злоупотреблял словом «практики», во множественном числе. Он говорил: «новозаветные практики», «евангельские практики» и даже «практические практики». «Практики» были последним писком преподавательской моды, и Лев Зиновьевич приправлял их своим неизменным вопросительным «да»: «Новозаветные практики… да? Иисуса Христа… да?...»
Collapse )