December 25th, 2014

Глине приятно с фольгою над ней

Всех, кто сегодня вспоминает рождение Сына Человеческого - с праздником.

Младенец, Мария, Иосиф, цари,
скотина, верблюды, их поводыри,
в овчине до пят пастухи-исполины
- все стало набором игрушек из глины.
В усыпанном блестками ватном снегу
пылает костер. И потрогать фольгу
звезды пальцем хочется; собственно, всеми
пятью - как младенцу тогда в Вифлееме.
Тогда в Вифлееме все было крупней.
Но глине приятно с фольгою над ней
и ватой, разбросанной тут как попало,
играть роль того, что из виду пропало.
Теперь ты огромней, чем все они. Ты
теперь с недоступной для них высоты
- полночным прохожим в окошко конурки -
из космоса смотришь на эти фигурки.
Там жизнь продолжается, так как века
одних уменьшают в объеме, пока
другие растут - как случилось с тобою.
Там бьются фигурки со снежной крупою,
и самая меньшая пробует грудь.
И тянет зажмуриться, либо - шагнуть
в другую галактику, в гулкой пустыне
которой светил - как песку в Палестине.
И. Бродский

О. Вячеслав Винников об о. Глебе Якунине

якунинВ начале 1980-х, после одной из поездок к отцу Глебу в лагерь, его тетушка Лидия привезла мне фотографию. На снимке был изображен мужчина в бушлате, весь обросший, худющий-прехудющий, в валенках. Девяностолетний старик. «Отец Вячеслав, я вижу, вы не узнаете, а ведь это Глеб». Я стал всматриваться в черты лица, сквозь космы волос, и увидел за ними чёрточки отца Глеба около глаз. Такие же чёрточки были и у Лидии, и другой его тетушки – Агафьи. Только тогда я поверил, что на фотографии передо мной Глебушек. Таким стал отец Глеб, оставленный почти всеми в своей церкви, которую он защищал. Почему «Глебушек»?
Collapse )
Отсюда
Lomonosov

† Глеб Якунин

Оригинал взят у kalakazo в † Глеб Якунин
25 декабря, не приходя в сознание, преставился священник Глеб Якунин.
Вечная память приснопамятному рабу Божьему, иерею Глебу...


Вместо некролога - два мои старых скрипта об отце Глебе Якунине:

"От холода не околею...

kalakazo
29 марта, 2012
Имя священника Глеба Павловича Якунина,
исповедника, сидельца, юрода, поэта -
давно уже как-то не на слуху,
а ведь все 70-80-е для церковного гетто,
вусмерть застращенного, приспособного,
трусливого, немотствующего,
оно было и примером, и образом
единства Слова и Дела:
"От холода не околею,
Меня, как лилию
Из Галилеи,
Бог на груди своей лелеет.
В далёкой Ыныкчанской ссылке,
Я прежний — ревностный и пылкий..."
http://krotov.info/libr_min/ya/yakunin.html
Из полувека своего священства
Глеб Павлович сорок лет прокуковал под запретом,
а последние 15-ть - и вовсе под "церковным отлучением".
Для Алексия Ридигера и советского епископата,
он, с конца 60-х, стал их фантомным наваждением,
бредом наяву, "красной тряпкой", коей и дразнили их
на всех экуменных посиделках:
двадцать лет они уверяли забугорный мир,
что Глеб Якунин к Православию
и к Церкви не имеет никакого отношения
и все двадцать лет им никто не верил:
"На торжество —
Всепетой
На Рождество,
Сораспятой,
Когда говорят: «Зима у дверей».
Житейских дорог на перепутьи,
Якунин,
Не канул который в Якутии,
Запрещённейший иерей..."Collapse )