March 2nd, 2015

lamb

Архим. Серафим Димитриу о принципе "допуска" ко причащению

В очень интересном интервью в книге "Люди Греческой Церкви" настоятель храма св. Марины в Афинах говорит следующее:

Я приступаю ко причастию, когда исполнен веры, что принимаю Самого Христа. Ведь слово «страх» (греч. φόβος) в древнегреческом языке не имело значения боязни (греч. τρόμος), но означало уважение. Этот термин (φόβος) означает, что я Его люблю и уважаю — и потому приму причастие. Если я не пойду причащаться, то я отказываюсь от приглашения Христова: я не принимаю участия в Евхаристии по причинам, не имеющим отношения к любви ко Христу.

Каноны Церкви созданы людьми. Это очень важно понимать. Это не каноны, которые дал нам Бог. Никогда Христос не говорил «нельзя». Он лишь сказал: «Любите». Любовь не может допустить, чтобы люди грешили. Наша проблема — это нехватка любви. Если мы научим людей любить, тогда мы сможем требовать что-то от них. Но пока мы не научим их любить, мы не можем им преграждать путь ко Христу.

Каноны были созданы иерархами, людьми своей эпохи, для того чтобы регулировать жизнь общества. Как государственные законы ограничивают вседозволенность, так церковные каноны существуют для помощи в духовном руководстве верующим епископам и священнослужителям, но не для того, чтобы становиться судьями или полицейскими, которые, взяв свод правил, сказали бы: «Яннис, ты сделал то-то, поэтому не будешь причащаться». Священник расскажет людям о грехах, об аскезе, о посте и молитве, о любви... Но он не возьмет пистолет или плетку и не будет сидеть напротив, как следователь, вызнавая одно, другое, третье... Исповедующий священник должен только лишь выслушать и отпустить грехи. Ведь если человек доходит до исповеди, это означает, что он раскаялся в содеянном, что и есть главное. В том же случае, когда он не раскаялся, а я спрашиваю его: «Ты сделал это? Ты сделал то?» — мы ничего не достигаем. Человек не раскается в один миг, его характер не переменится, из плохого он не сделается хорошим моментально.

Христос учил нас любви и милосердию. Милосердный — это тот, кто открывает дверь людям, а не тот, кто закрывает ее. Открывает, чтобы они смогли достичь Бога, приблизившись к Церкви.

"Торжество Православия" и Тиллих

Оригинал взят у dmatveev в "Торжество Православия" и Тиллих
Мне кажется опасным расширение смысла праздника торжества Православия за пределы исходного: победы иконопочитания. Получился еще один кирпич в башню  конфессиональной гордыни, все эти анафематизмы...
А в честь праздника и его настоящего смысла хочу процитировать, как как православную иконографическую традицию оценивает протестант Тиллих:
"Искусство портретной живописи призвано постоянно напоминать нам о том удивительном факте, что молекулы и клетки могут выражать те функции и движения человеческого духа, которые детерминированы его личностным центром и сами детерминируют его во взаимозависимости. Помимо этого портреты, если они являются подлинными произведениями искусства, отражают в художественном предварении то, что мы назвали «эссенциализацией*». Они воспроизводят не какой-то один момент в жизненном процессе индивида, но концентрацию всех этих моментов в образе того, чем данный индивид сущностно стал на основе его потенциальностей и посредством "опытов и решений своего жизненного процесса. Эта идея может объяснить и греко-православное учение об иконах, эссенциализированных портретах Христа, апостолов и святых, и, в частности, ту идею, что иконы мистически соучаствуют в небесной реальности тех, кого они представляют. Западные церкви с присущим им историческим менталитетом, это учение утратили, и иконы у них заменены теми религиозными картинами, которые, как предполагалось, призваны напоминать о тех или иных отдельных чертах временного существования святых. Это все еще делалось в русле прежней традиции, однако классические формы выражения постепенно сменялись идеалистическими, которые позднее были заменены лишенными религиозной прозрачности натуралистическими формами. Эта, имевшая место в визуальных искусствах, эволюция может оказаться полезной для понимания индивидуальной эссенциализации во всех измерениях человеческой природы".
("Систематическая теология", т.3)

* - этим мудреным  томистски звучащим словом Тиллих называет эсхатологическое достижение человеком того, кем он призван быть, реализацию потенциала, когда сущее (экзистенция) приходит в соответствие с сущностью (эссенцией).