October 1st, 2015

gold elf

Православие на дне

Русское православие шагает победным шагом во всех направлениях. Ну, не совсем во всех, конечно. На севере холодно, на западе - Гейропа, востока скоро не будет, а юг сперва отвоевать нужно. Вверх, к небу, тоже нельзя - не смиренно это, да и нет там ничего такого, что может служить нам примером. Остаётся одна дорога - на дно. И вот, в ответ миссионерские позывы священного началия, православные байкеры устремились вниз, быстро достигли дна, и замутили там поклонный крест. То ли для рыб, то ли для утопленников.

Но я вот что подумал: если уж пошли крестить в глубь, то зачем останавливаться на дне морском? Подлинным достижением православной миссии была бы установка здоровенного, золоченного с висюльками софринского креста на дне адском. И так, чтобы делегация была попредставительнее: митрополиты со архиепископы и епископы, байкеры, окладистые московские протоиереи, миссионэры, казаки, власти и воинство. А во главе - лидер нации со Святейшим. Ну и встречающая сторона тоже в солидном составе: тут и византийские василевсы, и борцы с еретиками да раскольниками, и Иван свет-Василич всея Руси с его освященным собором. А с ними - Иосиф Иверский, благочестивые цапки-храмоздатели, во цвете лет убиенные, и еще судии, министры, архиереи всех времен, и прочие разные, но не абы кто, а посолиднее да помаститее. И не с пустыми руками все: у кого иконочка со Сталиным, у кого великие святыни христианского мира, у кого хоругвь георгиевская или кресло какое-то. А свечи-то у всех золотые! Они, конечно, не светят, зато благолепно смотрятся. Кроме того, свечи, купленные за пределами ада, в аду недействительны.

А вокруг река нефтяная течет и булькает, и по ней караванами плывут плавучие храмы - воцерковлять ад. Вдали же виднеется огромная железная звезда, из коей исходит вечный огонь, постепенно растекаясь по черной глади реки. И нет рядом ни нищих, ни убогих, ни мечтателей придурошных, ни попов задавленных да спившихся, ни матерей солдатских, ни солдат убитых, ни несогласных каких, ни баб с детями, ни мужиков с лаптями, нету всей это сволочи разношерстной и разномастной, неудачников и голодранцев, лагерной пыли да окопной грязи - нету их, бо не место им тут. Даже чертей нету - зачем они, черти-то, при эдаком собрании? Одно лишь благолепие, все солидные люди, превосходительства, преподобия, преосвященства, да языки нерукотворного пламени отражаются и пляшут в темном блеске золотого креста - пустого, без Распятого, потому что, по обычаю, на таких крестах распятие не изображают. Торжество православия - оно и в аду торжество!

Рассказ о грехопадении. В продолжение разговора

Были неоднократные просьбы трудящихся вынести в отдельную тему обсуждение статьи А.Л. Чернявского о трактовках библейского рассказа о грехопадении.
Хорошо, давайте еще вместе потрудимся.
http://www.bogoslov.ru/text/3695213.html

В качестве затравки дискуссии сказал бы: для меня этот библейский рассказ - о человеке и его определенном опыте, а не о картине мира и его возникновения.  Второе - лишь форма, в которой выступает первое. Это и называется греческим словом "рассказ", т.е. mythos.
Главная же трудность - в том, что это наше современное понимание, точка зрения разума, навыкшего пристально смотреть на себя, рефлексировать.
А сам миф просто возникает, выкристаллизовывается в традиции. Он не имеет ни автора, ни специально формулируемой цели написания. И до определенного момента не осознается как миф.
Ситуацию этого осознания тот же Тиллих назвал разбитым мифом, broken myth. Библия не потеряла значения: она осталась первоисточником и "перводокументом" богословия, никаких документов первичнее, "выше по течению" в традиции по-прежнему нет. Но она больше не напоминает непроницаемую скорлупу, в которой заключено мышление. То же и традиция в целом. Скорлупа разбита.
Традиции больше не самозамкнуты, все открыты влиянию всех. Метафизика, претендующая на статус знания, обличена в произволе. Любой буквализм теперь из "естественного" становится "реакционным": он ничего не проясняет, а лишь подавляет назревшие вопрошания.

Вот ситуация современного богословия.