March 12th, 2017

Семья,ценности,христианство.

С подачи уважаемой silenza выступали с супругой на Рожд.чтениях.
Не ради саморекламы, но ради темы, которая мне кажется важной,
копирую в сообщество текст своего выступления.

Сознание людей эпохи постмодерна – это сознание людей после смерти метафизического Бога. Сейчас у человека есть лишь личный выбор, личная ответственность и личные отношения с Богом, что часто подчеркивается в проповедях. Но выходит, что там, в личных отношениях с Богом – это выбор и ответственность, а в семейных отношениях – следование традиционной модели?

Некоторые предполагают, что изменения в семье уже зафиксированы. Например, зафиксирован переход от патриархальной к нуклеарной и децентрической семье. Но не исключено, что следующий тип в XXI веке – это семья, которая будет называться супружеской. Основная проблема состоит в том, что мы вступаем в эпоху, когда типов семьи будет много при отсутствии ведущего. Причем тип семьи будет осуществляться по внутреннему выбору.

При этом главная проблема современных многодетных семей заключается в том, что по внешнему виду православная семья выглядит идентично той картинке, что мы имеем в прошлом, но фактически – это совершенно разные продукты.

В одном варианте мы имеем тип традиционной семьи, который формируется без выбора. И человек живет так, потому что ему приходится следовать тому типу поведения, который предлагает общество. В другом случае имеем личный проект: живую, традиционную многодетную семью – и это личный выбор, а не вещь понятная и лежащая рядом на поверхности. Более того, она формируется в антагонизме, в противоречии с собственным опытом, с опытом родительской семьи. То есть это совсем не данное и понятное.

Но внутреннее и глубокое различие двух типов даже при внешней похожести не может не проявляться в повседневной жизни. Особенно тягостной, ведущей к внутренним конфликтам, является ситуация, когда люди пытаются заниматься реконструкцией. То есть создавать современную семью из реконструкторских соображений, выстраивать ее по лекалам, взятым их репринтных книг. В этом случае проблема заложена в начале. Такая семья неизбежно будет поставлена под угрозу выживания и распадения.

Очень существенно понимать и другое: что понятия «человек», «мужчина», «женщина», «семья» – не являются сегодня совершенно ясными. Потому что изменения затронули и эти базовые понятия. Описание человека, какой он, кто такой – предполагает много вариантов. Это не предуказано реальностью, как солнце или луна, например. Лексика здесь оказывается крайне важна, поскольку само Евангелие проникнуто семейной лексикой. Но когда изменения касаются базового лексического пласта, то это не может не вызывать вопросов.

Сегодня христиане попадают в ситуацию странной и пугающей свободы, которая затрагивает не только вопросы духовной жизни, но и базовые понятия: что такое семья? что такое быть мужем и женой? что такое отношения между родителями? Вещи, которые людям кажутся понятными, а ответы неизменными, на деле оказываются не таковыми, но полем личного выбора и свободы.

Недавняя шумная дискуссии вокруг статьи отца Павла Великанова – хороший повод задуматься над полемикой вокруг нее. Дело в том, что вопрос семьи не является частным подразделом большой церковной политики. Но тема семьи – центральная. Усилия должны быть направлены в этот центр, но не из практических соображений, а потому, что семья – богословская и философская проблема современного христианства. Если раньше спорили о слове Божием, то сейчас разделение христиан будет происходить по вопросам гендера и семьи.

В Церковь в конце 80-90-х годов пришли люди с советским сознанием. Это важно, но куда существеннее, что это были люди еще и с сознанием эпохи модерна и постмодерна. Приходя в Церковь, понимая, что должна произойти некоторая перемена ума, наконец, выучив слово «метанойя», они начинали осваивать лексику, формы и модели поведения и среди прочего некоторые ценности в области семьи.

Причем эти ценности, которые постулируются как христианские, скорее являются традиционными: почитание старших, крепкая моногамность, многочадие, иерархические отношения в семье, – все это мы можем найти в самых разных традиционных обществах. Они не имеют специального отношения к христианству, но описывают то состояние общества, в которое пришла некогда Благая весть.

И вот современный человек с сознанием эпохи модерна, не иерархическим сознанием, приходя в Церковь, начинает осваивать эти модели. Ладно бы шла речь о богословских вопросах и все дело заканчивалось дискуссией в интернете. Но нет же, она выходит в другую плоскость, в живую повседневную жизнь. Поскольку все это касается семьи, отношений мужа и жены, то зачастую в православных семьях возникает попытка «домостроя» и выяснения «кто главный?». И дело не в искажениях, которые можно легко объяснить, а в том, что здесь затронут вопрос ценностей, то есть того, на что людям ориентироваться.

По умолчанию идеальной предполагается модель традиционной, патриархальной, многодетной семьи. Она часто воплощается фигурой настоятеля в церкви. Выстраивается ранжировка: батюшка и матушка, он – с бородой, она – в юбке, вокруг деточки и все как свечечки. А рядом современная семья, которая сознает свое недостоинство: «У нас всего один, два, всего трое, живем обычной жизнью, но рядом есть светильники веры, которые у нас на виду». Кажется, что реальность стратифицирована, ранжирована. И хотя по разным причинам ты не можешь в эту сторону повернуться, перед тобой всегда ориентир.

Статья отца Павла, которую я упомянула, совершенно тихая и смиренная, не полемическая, затронула уровень ценностей и смыслов: действительно ли многочадная, патриархальная семья является ориентиром для современных христиан? При этом в скобочках был поставлен маленький вопрос, который вызвал такую разгоряченную полемику.

Дело в том, что люди действительно должны на что-то ориентироваться. Многие семьи, особенно многодетные и православные, понимают свое состояние как духовный путь, как служение, реализацию своего христианского выбора. Выходит, что это должно быть поставлено под сомнение, звучать как что-то необязательное?

Мне кажется, что этот вопрос нуждается во внутрицерковной дискуссии. Потому что этот вопрос совершенно не решен, хотя и кажется решенным.