?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

 И вот я просыпаюсь... На самом деле Литургия в моем исполнении полчаса как совершилась, поэтому просыпаюсь я в некотором экзистенциальном смысле, поскольку богослужение, стараниями веков и опасливых церковных администраторов, стала чем-то вроде занудной требы, не требующей (пардон за тавтологию) от требоисполнителя (миль пардон!) каких-либо внутренних усилий по ее глубинному осмыслению и сопереживанию величайшей тайне, которая в ней безусловно выражена (но это совсем другая история, и о ней потом). Философские реминисценции в этом кратком образчике словоблудия отнюдь не случайны. Автор, не будучи философом, хотя в этом неоднократно упрекаемый, подъял на себя труд представить здесь вашему вниманию собственный перевод "Философии для "чайников"", который не так давно был написан на французском языке, а сейчас находится в недопереведенном виде. Автор книги - несомненно философ, а автор перевода - несомненный дипломированный специалист по филологии, в частности, в том, что касается французского языка. Что есть пометка "для "чайников"", надеюсь, объяснять не нужно. Если нужно, то по-французски это будет "pour les nuls", т.е. "для нулей", что не должно обижать предполагаемых "нулей", ибо вещи там замечательные иногда нашему вниманию предстают, а если не предстают, то казните лучше переводчика, а не автора. Короче, 700(!) страниц текста, где до черта разнообразнейшей и последовательно изложенной информации для людей, которые всегда имели интерес о чем-то философском и вообще эдаком почитать и узнать, но не могли по причине вязкости языка, кондовости изложения и так называемой фундаментальности наших учебных пособий. Мне, пытавшемуся неоднократно продраться сквозь немалое количество подобных пособий и наконец оставившему подобные попытки, эта книга определенно нравится. Существует еще, кстати говоря, и "Библия для "чайников"", уже полностью переведенная, но автор перевода не нашел ее столь же интересной. Засим - сарынь на кичку, т.е. зрители приглашаются проследовать в кинозал и ждать третьего звонка, пока я буду своими неумелыми ручками перетаскивать первую часть опуса в этот пока малознакомый мне формат...
Кристиан Годен.

Философия для «чайников».

Об авторе.

Кристиан Годен – философ, преподаватель философии в университете Клермон-Ферран. Автор около тридцати работ, из которых он, в частности, опубликовал «Целостность» (в семи томах, Champs Vallon, 1997-2003), «За скарбом живых» (в соавторстве с Жаком Тестаром, Seuil, 2001), «Философский словарь» (Fayard/Editions du temps, 2004), «Новый курс философии» (Editions du temps, 2004), «Война» (Editions du temps, 2006), «Малый лексикон современной глупости» (Editions du temps, 2007) и «Философский прилавок» (Editions First, 2007).

Посвящение.

Я нахожу жанр посвящения фальшивым и искусственным, поэтому никогда ему и не предаюсь. Для этого же случая сделаю исключение.
Эта работа посвящается Мари-Кристин, моей нежно любимой сестре, умершей в отвратительно юном возрасте от рака. Она, любившая критическое и игривое рассуждение, могла бы взглянуть на сей труд так, как не могу я.

Благодарности.

Я благодарю Бенжамена Арранже из Editions First, которому удалось меня убедить довести этот проект до конца, ломая одно за другим – мягко, но настойчиво – все те препятствия, которые я считал своей защитой.
Я благодарю Франсуазу Брику и Анни Тулон, которые, благодаря своей внимательности в чтении, информировали меня об ошибках и погрешностях, до того остававшихся незамеченными.
Я благодарю всех «чайников», нынешних, прошлых и грядущих веков, известных и неизвестных, ибо именно о них я думал при написании этой истории философии – этакого пари, на которое без них я бы ни за что не пошел.
Наконец, я благодарю всех суровых критиков философии, настоящих гуру мысли, ибо сама идея о том, как все это их взбесит, сообщала мне истинное наслаждение.

Введение.

Представим себе человека, сидящего за столиком в ресторане. Ему предлагают меню. Он тут же замечает в строке «баветте», что в слове «шарлот» присутствует орфографическая ошибка – здесь оно написано через два «о», затем внимательно изучает почерк и чернила, погружается с головой, содержимое которой он считает невинным, аки агнец, в магию слов, от которой, как и от любви, обычно слюнки начинают течь, мечтает о прекрасном двусмысленном слове «Меню», выгравированном на обложке из искусственной кожи. Когда же официант приходит за заказом, наш задумчивый герой не находит, что сказать, потому что язык у него занял место реальности и, предавшись размышлениям о материальности и символике текста, он забыл о еде.
Не думайте, что этот странный клиент является чем-то уникальным в своем роде. Он походит на стольких наших профессоров философии, которые не знают ничего лучшего, чем забывать и заставлять забывать о предмете за счет его качеств. Это еще мягко сказано, что они сами голодают и нас заставляют голодать (некоторые считают, что могут выйти из этого состояния, напоив нас допьяна…). Великое множество пытливых умов так изголодались по философии, что даже целая армия экзегетов не смогла их насытить.
Платон считал, что разум любого человека, будь то даже раба, уже содержит все возможное знание, а диалог, как делание, состоит отныне в том, чтобы его вывести на свет Божий. Декарт написал свое «Рассуждение о методе» на французском, а не на латыни, научном языке той эпохи, для того, чтобы его могли понять даже женщины. Лейбниц, который вместе с Ньютоном был самым продуктивным умом своего времени, хвалился тем, что может в общих чертах объяснить ход своей мысли (кстати, сложной) любому честному человеку своего века за четверть часа.
Истекший век имел тенденцию забывать этот урок: мысль существует по-настоящему, только если она может быть понята. Лишаемая мало-помалу отраслевой наукой того знания, которое делало ее, начиная с греков, преимущественным ведением, философия зачастую реагировала на это тем, что укрывалась в сумерках собственных абстракций. Она прилагала совершенно особую заботу, баюкая свое нездоровое стремление к отрицанию; невозможное во всех его формах (непостижимое, невыразимое, непередаваемое…) стало ее главным словом, изящным фоном ее мысли.
Против этого предрассудка невозможного, действующего подобно наиболее безжалостной из цензур (ведь и при тоталитаризме свободная мысль невозможна), следует высказываться, повторяя снова и снова, в том смысле, что философия, подобно музыке или любви, с которыми она имеет столько точек соприкосновения, есть дело всех и каждого. Знание, удовольствие, вкус к жизни, политическое общество, красота живых существ, неожиданность происходящего, грех, смерть, надежда – не является безусловно необходимым учиться добрый десяток лет или знать греческий с немецким для того, чтобы составить представление о том, что об этом всем говорили величайшие философы истории.
Вселенная философии, которая появилась в результате собственного «большого взрыва» одновременно в Греции, Индии и Китае вот уже двадцать пять веков назад, далека от того, чтобы представлять собой некую однородность. Если она разделяет вместе с физической вселенной характерную особенность быть расширяющейся, то она быстро распространяется, достигая таких мест, которые не имеют практически никаких точек взаимодействия между собой. Люди, доктрины не просто отличаются друг от друга: они друг другу противоречат. Кто откажет в истинности искусству, ощущению, власти людей или религиозной вере? Вопросы, которые человек не может помешать себе задавать, при этом оказываясь не в состоянии окончательно на них ответить – вот то символическое пространство, в котором реализует себя мир философии.

По поводу этой книги.

Именно к этому увлекательнейшему приключению, которым по большей части и является история, приглашается читатель. Эта книга не претендует на представление некоего личного или сколько-нибудь оригинального видения философии и ее истории. Множество работ, написанных признанными специалистами, более или менее успешно справляются с этой задачей.
«Философия для «чайников»» амбициозна в том смысле, что стремится предложить на понятном для всех языке обзор философии сквозь призму ее истории. Она обладает – по крайней мере, я на это надеюсь – качествами панорамы (широкий обзор и наслаждение моментом), но имеет и свои границы: общий план повествования, за широкими мазками которого уходят в тень детали.
Так мы собираемся пробежаться по двадцати пяти векам истории философской мысли – не так, как это обычно делают коллективы исследователей, специалистов каждый в своей области, знающих только своего автора и довольно безразличных к тем, кто ему предшествовал, и тем, кто был после него; и не так, как делают некоторые, кто, разгоняясь до скорости, едва ли не большей скорости света, претендуют на освещение всех вопросов при помощи нескольких вспышек информации. Мы, скорее, попытаемся охарактеризовать – как можно проще, но и как можно более последовательно – великие философские системы, каждую в ее неповторимом своеобразии.
В нашей «Философии для «чайников»» значительное место будет отдано изображениям и сравнениям: именно благодаря им идеи начинают играть красками. Поэтому не удивляйтесь, заслышав крик буриданова осла или завидев летающего кантовского голубя. А поскольку философы – это не бесплотные и безымянные духи, бесконечно далекие от жизни обычного человека, и поскольку зачастую поучительно и забавно вспомнить о той или иной подробности из их жизни, ту или иную деталь их характера, то мы равным образом предоставили преимущество их портретам.

Как организована эта книга?

Тридцать четыре главы составляют эту книгу. Они собраны в шесть частей с приложениями. Пять первых частей следуют друг за другом в хронологическом порядке, начиная с неандертальца, мыслящего, но не помышляющего о том, чтобы записать то, о чем он мыслит, до современных и грядущих философов, у которых, как мы увидим, тоже дел хватает.

Первая часть: Античный период (VI век до РХ – IV век по РХ).

Десять веков одним махом! Понятно, что такой ритм не навсегда! Однако философы живут не в одно и то же время: компьютер, которому десять лет, является очень старым, а мысль, в 250 раз его старше, может быть очень современной!
Первые философы, которые, кстати, и придумали само слово «философия», это досократики – их так называют потому, что они жили до Сократа. Сократ, таким образом, знаменует собой поворот в манере мыслить: в самом деле, именно он сконцентрирует внимание на размышлении над практическими проблемами блага и справедливости, отдаляясь от космологических спекуляций, которым предавались все его предшественники.
Однако философия – это не только личное дело греков или даже европейцев: философы появляются и на берегах Ганга и Янцзы, не говоря уже о берегах Тивериадского озера. У этих обитателей Востока нельзя во что бы то ни стало находить сходные с греками черты: зачастую бывает наоборот – именно их несходство и делает их более ясными. Однако есть и достаточно точек соприкосновения для того, чтобы можно было говорить о них, как о настоящих философах: Будда, например, был таким же философом, как и Конфуций, и лишь обскурантизм (невежество, предрассудок или даже расизм) может быть причиной отрицания звания философов за авторами Библии.

Вторая часть: Средневековье (V-XIV века) и Возрождение (XV-XVI века).

Историки датируют конец Античности и начало Средневековья падением древнего Рима. Конец Средневековья они определяют падением Византии в 1453. Десять веков Средневековья с обеих сторон ограничены крушением двух имперских столиц.
Периодизация философов следует этим наименованиям (Античность, Средние Века), но берет за основу другие знаковые события. С точки зрения философов, не варвары положили конец Античности, а… христиане! В самом деле, мысль приобрела совсем другие краски с Богом-Творцом, верой, надеждой, любовью, грехом, искуплением, т.е. терминами, подобные которым было бы затруднительно найти у Платона или Аристотеля.
Философия Средних Веков – это еще и совокупность мыслей, не имеющих никакого отношения к дешевому благочестию: великие христианские, иудейские, мусульманские философы являются людьми, интересующимися всем и знающими практически все, о чем только можно было знать в их время. По этой причине, кстати говоря, почти у всех них были проблемы с религиозными властями. В общем, не думайте, что эти десять веков, отделяющие конец Античности от начала Возрождения, являются лишь чем-то вроде длинного тоннеля – это век Просвещения породил миф о темном Средневековье.
Мы решили присоединить к Средним Векам два века Возрождения (XV и XVI). Спорный ход, поскольку он стушевывает точку разрыва, сделанного Возрождением; но философия, которая всегда и везде опаздывает (это в свое время заметил Гегель), устраивает свою революцию в XVII веке. Сколь бы своеобразными ни были философы Возрождения, они, скорее, продлевают жизнь Средневековью, чем порывают с ним.

Третья часть: классический период (XVII-XVIII века).

Три человека знаменуют вхождение философии в современный период, положивший конец Возрождению – один француз, Декарт, и два англичанина, Фрэнсис Бэкон и Томас Гоббс. В контексте истории они являются свидетелями потрясений, которые отчасти (только отчасти, поскольку на зыбкой почве истории идей следует придерживаться как можно более простых схем) нашли свое отражение в их философии: возникновение свободной личности, появление истинных знаний о природе, основанных на наблюдении и опыте (а не на одних умозрительных рассуждениях), верховенство государства, строительство общества на основах, отличных от религиозных… В общем, все те главные шаблоны, в рамках которых по сию пору развивается мир, в котором мы живем. Этот век классицизма, который обычно несколько поспешно ассоциируется с незыблемым порядком королевских замков и садов, является еще и веком революций во всех областях: научной, нравственной, политической. Не случайно революционеры 1793 признают в Декарте и Бэконе своих братьев.

Четвертая часть: Философия нового времени (XIX век).

Один правый полемист сто лет назад написал книгу о «глупом XIX веке». Для философа же этот век был, напротив, одним из самых разумных из тех, что были до него. В нем действовали Гегель и Ницше, не говоря уже об Огюсте Конте, Кьеркьегоре, Марксе и Шопенгауэре. Эти мыслители оказали влияние на наше время более непосредственным образом, чем их предшественники. Символично, что это первые философы, от которых до нас дошли фотографии (а не только портреты): ощущение реальности уже не то. Эти философы – почти наши современники. В самом деле, если разобраться, ни один философ XX века, даже такой великий, как Бергсон или Гуссерль, не имели такого большого влияния, как Огюст Конт, Маркс или Ницше. Гениальный XIX век!

Пятая часть: Современная философия (XX-XXI века).

Современник – это тот, кого можно увидеть и послушать. Однако его близость к нам не обязательно делает его более знакомым. Если еще слишком рано подводить итоги и давать оценку ужасному XX веку, то, по крайней мере, возможно составить представление об идеях, волновавших таких философов, как Бергсон, Гуссерль, Сартр, Мерло-Понти или Деррида. В остальном же, никакого прогресса: философия – не переход через пустыню, и нет никакого оазиса в пункте назначения.
Наша история, получается, приводит нас не к свету, а к вопросу (который, однако, можно было бы отнести и к искусству): время все еще за философию? Это приключение, начавшееся мудрецами Греции, Индии, Китая и Палестины, следует ли считать уже закончившейся историей, восхищаться ей, как картиной в музее, как неким достоянием, или же она продолжает жить в нас, или, лучше сказать, мы ее оживляем, делаем живой? Решать читателю (которому лучше поостеречься, чтобы никого ненароком не порешить).

Шестая часть: Десятка.

Читателям и пользователям, знатокам и фанатам этого собрания прекрасно известно, что это за десятка, которая является его визитной карточкой, так сказать, заводским клеймом. Мы его задумывали не как подведение итогов или подготовку к некоему экзамену, а, скорее, как шпаргалку на том же экзамене: в нем мы напомним те имена и идеи, которым не нашлось места в предшествующих главах. Знаете ли вы, что такое метод «соломенного чучела» или парадокс близнецов Ланжевена? Способны ли вы ориентироваться в великих вопросах философии? Нет? Ну, ничего, это поправимо – ведь эта книга скоро даст вам на все ответ!

Седьмая часть: Приложения.

Всегда полезно иметь перед глазами даты жизни авторов и написания их произведений. Благодаря этой части, вы сможете определиться со временем жизни Платона и Декарта. Избранная библиография поможет вам с ценнейшими указаниями, чтобы вы могли познакомиться с великими философами – ведь на самые крутые горы всегда оказывается относительно легко забраться. Наконец, откройте для себя в Интернете некоторые солидные философские сайты: философию мудрости и в «Сети» можно найти!

Значки, используемые в этой книге.

Анекдот. Философия – не комедия в стиле бурлеск, в ней бросаются аргументами, а не кремовыми тортами. Но она не похожа и на бесплодную и пустынную равнину, во что некоторым хочется заставить нас поверить и каковое впечатление на самом деле и складывается при чтении их сухих опусов. Фалес, упавший в колодец, Чжуан-цзы, не вполне понимающий, снится он бабочке, или наоборот, Аристотель, оседланный куртизанкой – таковы зарисовки, в качестве сюрприза предлагаемые нам историей философии.
Символическое животное. Черепаха, осел, сова, голубь, лев – если исключить енота-полоскуна Превера, то философия могла бы представлять собой почти идеальный зверинец. Не думайте, что философы имеют дело лишь с абстрактными идеями: они охотно прибегали к символам, с тем чтобы сделать свои идеи более доступными. Так воспользуемся же ими, извлечем из них урок.
Цитата на заметку. Цитаты всегда сравнивали с бриллиантами в короне. Кому не доводилось получать удовольствие от цитирования? Удовольствие это сравнимо с удовольствием что-либо украсть в сочетании с чувством гордости. Из всех цитат мы подобрали самые красивые и представительные; не обязательно они самые известные, хотя среди них и встречается некоторое количество знаменитых фраз. Эти цитаты стоит запомнить, а, если надо, и выучить наизусть. Наша цивилизация сколько ни старается перестать быть книжной, к месту приведенные цитаты в тексте или разговоре все еще не могут не производить определенный эффект. Что ж, не стесняйтесь! Тащите из этой книги, сколько унесете!
А знаете ли вы? Зачем бык и осел в яслях младенца Иисуса? Знаете ли вы, что Аристотель оставил нам ту поговорку, что одна ласточка весны не делает; что игра слов стала причиной того, что яблоко превратилось в греховный плод; что Кант придумал выражение «лига наций»; что Огюст Конт изобрел термин «социология» и стал автором эмблемы, которая красуется на бразильском флаге? Философия любит появляться там, где ее не ждут!
Определяющая книга. «Сумма богословия» Фомы Аквинского, «Критика чистого разума» Канта, «К генеалогии морали» Ницше – в философскую книгу не так просто проникнуть: это вам не на мельницу заглянуть. Великие классические произведения философии зачастую неподатливы и трудны для восприятия. Благодаря «Философии для «чайников»», свет просияет в ночи. Вам предстоит испытать изысканное и продолжительное удовольствие: удовольствие от понимания!
Портрет. Хотели бы вы узнать, на кого был похож Сократ? Почему Спиноза всю жизнь шлифовал стекла? Так ли безумны философы, как о них говорят? Тогда вам сюда!
Немного мастерства. Терпение и время дают больше, чем сила или страсть. Так говорил один баснописец, мудрость которого шла от самого сердца (Лафонтен). Философия имеет то значительное преимущество перед математикой, да и перед романами с фильмами, что вполне можно пролистать главу, не потеряв при этом нити повествования. Так происходит, во-первых, потому, что нет никакого повествования, а во-вторых, потому, что нитей-то много (можно быть уверенным, что хотя бы одна да останется в руках). «Немного мастерства» означает следующее: плюс или минус – неважно, иди своей дорогой, не останавливайся! Не засиживайся над определяющими суждениями и над суждениями, требующими рассуждения. Ты еще наверстаешь свое! Это как в случае с мокрой, обледенелой, сложной дорогой. «Философия для «чайников»» – это не игра в «Монополию»: здесь ты не можешь попасть в «тюрьму», и, в отличие от «гуська», возвращение назад не является штрафом.

С чего начать?

Хронологический порядок показался нам самым подходящим способом представления материала: он позволяет следовать за ариадновой нитью идей, не позволяя при этом упустить из виду ни одного мыслителя. Однако эта нить недостаточно крепка и длинна, чтобы ее можно было без проблем протянуть от начала пути и до самого конца: читателю предоставляется свобода путешествовать, а не просто идти, или даже бесцельно бродить, а не организованно путешествовать.
Если вернуться к образу ресторана, который мы использовали в начале этого введения, то все блюда здесь представлены, как в буфете: каждый волен положить себе еще рыбы или пропустить первое блюдо. История философии похожа на партию в шахматы: можно понять игру, включаясь в текущую партию – достаточно смотреть на доску и знать правила.

Комментарии

( 3 комментария — Оставить комментарий )
triponaciy
11 июл, 2011 05:03 (UTC)
Спасибо)))
Полезно вспомнить ( или узнать) о основах философии и её истории. Ведь философы рождаются и живут независимо от получения или неполучения соответствующего образования)). Да и первые священники носили "плащ философа", из которого,как говорят, и произошла наша разукрашенная и громоздкая филонь.
А по поводу литургии...да, сейчас надо проделать массу усилий, "проплыть против течения" обыденного обеднеслужения( при этом не сильно обратив на себя внимание сослужащих и прихожан, дабы избежать обвинений в "обновленчестве" и "уходе от традиции") ,чтоб , хоть немного, освежить восприятие её. Для этого надо иметь либо горящее сердце, либо потратить кучу нервов, и то и другое - небезопасно....
fazagreg
11 июл, 2011 06:01 (UTC)
Спасибо за отзыв, triponaciy! Честное слово, у себя сокращал и разделял на части, а здесь поленился или просто заигрался - в ЖЖ впервые, да и довольно громоздкий у него формат для человека, избалованного "В Контакте". Короче, пока осваиваюсь, но ошибки учту. Особенно при выкладывании Введения в "Библию для "чайников""... А по поводу горящего сердца: полтора года пытался что-то менять - и по-русски служил, и молитвы вслух, и прочие прекрасные "глупости" делал... Только вот недавно наш вполне адекватный архиерей вынужден был отреагировать на "сигнал" и по этому горящему сердцу прошелся мощным огнетушителем, запретив на корню все мои опыты, впрочем, и посетовав в кулуарах, что, дескать, все это прекрасно, да как бы боком не вышло. Так что теперь сижу в алтаре (особенно на вечерне с утреней - какой ужас!), аки сверчок на полатях, цвирикаю возгласы, а в промежутках читаю книжки по библеистике. Такая вот литургическая жизнь... П.С. В моем лексиконе появилось выражение "отслужить службу", поскольку служить эту пародию на богослужение мне не представляется возможным...
triponaciy
13 июл, 2011 15:20 (UTC)
Да, про службу всё это хорошо знакомо...увы...
Трагикомично, что желающие послужить более понятную и живую службу,т.е. просто нормальную службу вынуждены делать это....тайно, порой, и не в храмах...
Осмелюсь предложить некоторые размышления на богослужебную тему из моего личного (менее приличного))) ЖЖ: http://triponaciy.livejournal.com/72639.html#cutid1
( 3 комментария — Оставить комментарий )

Профиль

корабль
christ_civ
Christ Civilization

Метки

Календарь

Декабрь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

На странице

Разработано LiveJournal.com
Дизайн yoksel