Наталия Скуратовская (silenza) wrote in christ_civ,
Наталия Скуратовская
silenza
christ_civ

Categories:

О. Веслав Кондратович: Священников, которые борются со своей зависимостью, прихожане особо уважают

Интересно, возможно ли было бы такое в России? Как думаете?
-----------------------------------------------------------------------------------------

У польского католического священника о. Веслава Кондратовича особое служение – почти два десятилетия он помогает собратьям-священникам, страдающим алкоголизмом, избавиться от зависимости. Как это может быть – священник-алкоголик? В Польше из этого не делают тайны: клирики, как и все люди, подвержены этому страшному недугу. Но к тем, кто старается исцелиться, относятся с особым уважением.

-- О. Веслав, расскажите, пожалуйста, о вашем реабилитационном центре.

-- У нас это называется Епархиальный центр душепопечительства о трезвости. Он создан на базе прихода св. Бартоломея в Ковалеве, под Плешевым, в Калишской епархии. Среди разных направлений работы этого центра наиважнейшим является терапия священников-алкоголиков. Наш центр действует почти 20 лет. За это время 750 священников прошло у нас терапию. В основном, это польские священники, в том числе те, что служат миссионерами в разных странах: в Африке, Европе, Америке. И из России тоже католический священник был. Главное, чтобы все говорили на польском, потому что у нас вся терапия на этом языке.

-- Как строится реабилитационная программа? В чем особенности терапии для священников?

-- Священники проходят у нас шестинедельный курс терапии, а потом приезжают раз в месяц на посттерапевтические встречи. Терапия складывается из трех направлений, и за один день человек последовательно проходит их все. Например, с утра с ним работают светские профессионалы (специалисты по «психотерапии зависимости»). Потом за дело принимаемся мы – три сотрудника Центра, мы все -- выздоравливающие священники с большим стажем трезвости, имеющие свой опыт борьбы с зависимостью. Мы занимаемся уже другой терапией – ее можно назвать духовно-религиозно-священнической: мы касаемся алкогольных проблем в контексте церковной жизни, священнического служения. И говорим о том, на что надо обращать внимание после терапии, когда человек будет сам выздоравливать. Третий этап – это пастырская работа выздоравливающих священников на приходе: каждый день они служат литургию, принимают исповедь, проповедуют.

-- А как таких священников воспринимают прихожане?

-- Ни для кого из прихожан не секрет, что это священники, проходящие реабилитацию, что они решают свои проблемы с алкогольной зависимостью. И это не только не отталкивает людей от них, наоборот – их очень уважают за это. Со всей окрестности к нам в храм приезжают люди, говорят: здесь хорошо исповедуют, проповеди хорошие читают… Ведь важно не то, есть ли у человека проблема, а то, что он с ней делает. Поэтому священники-алкоголики пользуются очень большой популярностью – и это меняет взгляд людей на болезнь. А для священников, которые выздоравливают и знают, что все об этом знают, это дает возможность разобраться с чувством вины и со стыдом -- с теми двумя ранами, которые есть у всех алкоголиков и которые являются движущими силами болезни.

-- Какие ограничения есть в вашем Центре?

-- Наш Центр открытый, у нас нет замков. Мы принимаем тех, кто знает, для чего приходит. У священников свои автомобили, они в свободное время могут уезжать. Например, поблизости в городе есть крытый бассейн, они ездят туда, это очень поощряется с точки зрения терапии. У них с собой телефоны, телевизор можно смотреть. Только интернет мы не разрешаем, чтобы это не отвлекало, потому что основной принцип – концентрация на терапии. Было, конечно, несколько случаев, когда священники приезжали, покупали выпивку, но их сразу пришлось отправить домой.

-- Правильно ли я поняла, что идея помогать священникам-алкоголикам родилась из вашего личного опыта преодоления зависимости? Вы помните тот момент, когда вы поняли, что вам нужно избавляться от недуга, искать излечения?

-- Да, я хорошо помню этот день – 30 апреля 1980 г. Я тогда был молодым священником, служил всего шесть лет. Накануне был мой последний ужасный запой, который закончился скандалом: я позорно напился на свадьбе, куда меня пригласили в качестве священника. Я проснулся на следующий день и, к счастью, помнил (это бывало далеко не всегда), что накануне произошло. И я сказал себе: «Хватит, я так больше жить не хочу». Я пошел к местному врачу, мне помогли найти адрес психолога Марии Матушевской, которая курировала тогда группу Анонимных алкоголиков (АА). Она мне поставила диагноз «алкоголизм» и предложила посещать группу АА в Познани. И на первом же собрании я понял, что это то, чего я искал, и что я буду трезвым. Потому что нет алкоголика, который бы не хотел бросить пить. Каждый хочет, но не все признаются в этом. Вот так все началось.

-- А как возник ваш Центр?

– Началось с того, что я как член группы АА с несколькими месяцами трезвости оказался на реколлекции у известного в Польше священника Франциска Блахницкого. Это человек, который основал движение «Оазис» («Свет и жизнь»), он и для трезвости много делал. Он мне сказал: «Как только укрепишься в своей трезвости, тебе надо заняться со священниками». Представляете, ему хватило узнать обо мне только то, что я выздоравливаю в АА, и он дал мне такое поручение! И вот с 1983 г., когда я работал в Познани, я уже начал с коллегами-священниками заниматься, опираясь на программу «12 шагов». Потом архиепископ Познаньский по моей просьбе послал меня на приход в д. Мыйомицы и туда начал присылать мне священников с алкогольными проблемами. Вначале нас было только двое, потом стало больше. Мы вместе жили, все делали сообща, вместе выздоравливали. А потом меня оттуда перевели в новую Калишскую епархию, в Ковалев, епископ Станислав Наперала дал мне дом, еще не достроенный до конца, благословил делать центр реабилитации. Он знал меня еще с Познани, знал о нашей работе. И в 1994 г. мы открыли наш центр.

-- Как вы искали методики, программы терапии, на что опирались?

– Первое – мое собственное трезвение в АА, программа «12 шагов». Мой стаж трезвости в АА – уже 33 года. У нас первая группа АА появилась в 1957 г., а массово это движение стало распространяться почти 40 лет назад. В 1986 г. ко мне приехал американский священник, который был директором реабилитационного центра для священников из Бостонской епархии. Он две недели у меня жил и обучал меня. Потом в течение двух лет я обучался на курсах психологической помощи. А в 2001 г. мы с доктором Вороновичем (известный в Польше специалист по зависимости -- примечание Е.Н. Проценко) поехали вместе в Америку учиться. Так мы готовились. Ну а все остальное – милость Божья и Дух Святой.

-- Ваш Центр – это первый опыт в Польской Католической Церкви? Есть ли еще подобные центры?

-- Был еще один подобный центр, но сейчас его руководитель ушел на пенсию, и все как-то… рассосалось. Сейчас для священников наш Центр один-единственный. Но это не значит, что у нас есть патент на помощь священникам-алкоголикам! Некоторые из них идут в другие, светские центры, вместе со всеми остальными.

-- Те священники, которые идут в обычную группу АА – уже герои, потому что признаться, что ты священник и с такой проблемой… Священникам сложнее это признать?

-- Гораздо сложнее! Еще и потому что быть священником в Польше – это почетное занятие, от священника ожидают, что он будет авторитетом, будет, как пастырь, вести других людей. Когда я пошел на группу АА, я сразу сказал, что я священник. Хотя, кстати, меня никто об этом не спрашивал. И я ожидал, что эти 20 человек на меня вдруг как посмотрят, как сделают большие глаза! И даже разочаровался, потому что никто и внимания не обратил (смеется). Только потом, после собрания мне сказали: вот смотри – это актер, этот книжки пишет, этот инженер, а этот – врач. Ты как священник здесь просто один из всех – это нормально.

А вообще с желанием выздоравливать у всех алкоголиков, в основном, одинаково: алкоголик не хочет лечиться, у него работают защитные механизмы. Считается, что для того чтобы признать свою проблему, каждый алкоголик должен достичь дна. Но это не значит, что он обязательно должен оказаться в канаве. Это дно можно «поднять»: чтобы он об это дно «ударился», «оттолкнулся» от него раньше.

-- Как это сделать?

– Как правило, через работу с близкими, с окружением алкоголика, путем так называемой «твердой любви», которая, если кратко сказать, означает: ты пьешь – значит, ты сам несешь все последствия этого. А уже последствия вынуждают идти на терапию. И очень важно, чтобы люди и в Церкви, и в обществе понимали, что от них во многом зависит, как себя дальше будет вести алкоголик. Чтобы у него было достаточно смирения, чтобы он понимал, что алкоголизм – это смертельное заболевание. Как говорят, все алкоголики перестают пить, но некоторым это удается при жизни.

-- Смирение в этом контексте – удивительное слово

-- Слово «смирение» происходит от латинского humus – почва, земля. Зачастую бывает, что близкие своей любовью и заботой не помогают, а только мешают алкоголику «зарыться в землю» -- это происходит тогда, когда сумма кризисных ситуаций вокруг него накапливается, и тогда приходит осознание, что это расплата за выпивки. «Твердая любовь» в том и заключается, чтобы не помогать алкоголику пить. Но для этого нужна информация, нужно подготовиться. Например, жен алкоголиков отправляют в терапевтические группы созависимых. И когда в эту больную семью (а когда в семье алкоголик, болеет вся семья) возвращается жена, которая уже начала выздоравливать, она уже как-то может регулировать эту шаткую ситуацию и помогать своему алкоголику.

-- А кто может помочь католическим священникам? У них нет жен

-- Но у них есть коллеги-священники, епископы, которые тоже должны знать, что делать с этой болезнью. На конференции я рассказывал о нашем опыте владыке Пантелеимону (епископ Русской Православной Церкви, председатель Синодального отдела по социальному служению и благотворительности – ред.). В вашей Церкви есть женатые священники, и если у кого-то из них обнаружатся проблемы с алкоголизмом, то необходимо проводить терапию для жен и детей, параллельно с его собственным выздоровлением.

-- Можно ли говорить о наследственной склонности к алкоголизму?

– Мне трудно сказать наверняка. Но приведу вам свой пример: мой дедушка так пил, что просто валялся на улице, спал на вокзале и умер в наркологической клинике. Я его видел только один раз в жизни и всегда очень боялся, как бы мне не стать таким. Но Бог по-другому распорядился: из этой болезни сделал для меня такое благословение. Я благодарен Богу, что я алкоголик, потому что именно через это я познакомился с чудесной программой, прекрасными людьми и благодаря этому начал по-новому жить, по-новому воспринимать Евангелие и помогать другим. Как тут не быть благодарным Богу! Как говорится, на всякого бродягу у Бога есть свой способ.

-- Думаю, услышать это от вас важно для читателей в России. В нашей Церкви эта проблема тоже существует, но о ней не принято говорить.

– Важно делать все, что от нас зависит, а остальное – как Бог управит, всех сразу мы не отрезвим. Кстати, я кое-что понимаю по-русски и каждый день читаю на русском языке молитву о душевном покое, которую так любят в сообществе АА: «Боже, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить; мужество изменить то, что могу, и мудрость, чтобы отличить одно от другого».

Беседовала Юлия Зайцева
Источник: http://www.blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=5&id=55537
Tags: вопрос, католичество, психология, современная церковь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments