Thomas Cranmer (thomas_cranmer) wrote in christ_civ,
Thomas Cranmer
thomas_cranmer
christ_civ

Categories:

О насилиии и суициде: Разная мифология двух цитат

Тема насилия и ненасилия многократно обсуждалась в "Христианской цивилизации". Это, мне думается, очень правильно, поскольку, в конечном итоге, именно эта тема - если рассматривать ее широко - является ключевой, определяющей в христианстве и сегодня, и всегда. Ключевые понятия Евангелия - свобода и любовь - имеют прямое отношения к проблематике насилия и отказа от него. Недавно в нашем Сообществе была приведена следующее цитата из писем Дж. Толкиена (письмо 183; по ссылке письмо в переводе С. Лихачевой, но в "ХЦ" была цитата в переводе К. Кинн):

"Конечно, в "реальной жизни" правота каждой из сторон не очень-то очевидна - хотя бы просто потому, что тираны из рода человеческого редко доходят до такой степени развращенности, чтобы стать одержимыми единственно злою волей. Насколько я могу судить, некоторые действительно превращаются в такие живые примеры чистого порока, но даже они вынуждены править подданными, из которых вовсе не все развращены в той же степени, - многие будут нуждаться в декларации иллюзорных или истинных "благих намерений" тирана. Именно так все и происходит в наши дни. И тем не менее, есть очень ясные случаи, например, акты жестокой и неоправданной агрессии, и в таком конфликте правой может быть только одна сторона, даже если ответная ярость и обида вынудит эту правую сторону совершать злые дела. А еще есть конфликты из-за важнейших идей и ценностей. В таких случаях самое главное - это оказаться на правильной стороне, и меня совершенно не волнует, что людьми на этой правильной стороне двигают самые разные мотивы, что они преследуют какие-то личные цели, ведут себя низко - или благородно, ведь в конце концов, поступать то правильно, то неправильно человеку свойственно. Если речь идет о конфликте между тем, что может по праву называться добром и злом, то праведность или неправедность какой-либо из сторон не устанавливается и не выявляется тем, что они говорят о себе; суждение об этом можно вынести только основываясь на представлениях, которые не имеют отношения к конфликту, находясь, так сказать, над схваткой. Судья должен сказать "этот прав, а тот не прав" исходя из критериев, которые он считает правомерным применять в любом случае. И если это так, то правота останется неотчуждаемым достоянием правой стороны и полностью оправдает (в высшем смысле) ее дело. (Заметьте, я говорю о правом деле, а не о правоте каждого отдельного лица. Конечно, в глазах судьи, чьи моральные принципы имеют религиозную или философскую основу, да что там, в глазах любого человека, не ослепленного фанатизмом, правота дела не сможет оправдать аморальные действия людей, которые этому делу служат. Но верно и другое: даже если "пропаганда" воспользуется свидетельствами о таких случаях, чтобы доказать "неправоту" правой стороны, ее аргументы не будут иметь веса. Это агрессоров нужно винить за злые дела - ведь они совершаются из-за того, что попрана справедливость, и принесенное ими зло породило ответное зло и разбудило злые страсти (что агрессоры, в принципе, должны полагать естественным и предвидеть). Так что в любом случае у них нет права жаловаться на то, что их жертвы требуют око за око и зуб за зуб.)

Верно и то, что добрые деяния неправедной стороны не могут оправдать их дела. Да, люди, стоящие на стороне зла, могут проявлять героизм или даже совершать еще более нравственные поступки - проявлять милосердие и терпимость. Судья может отдать им должное и возрадоваться тому, что некоторые люди способны подняться над ненавистью и яростью конфликта. Он также может сожалеть о злых деяниях правой стороны и печалиться о том, что ненависть, единожды вспыхнув, способна увлечь за собой кого угодно. Но это не изменит его решения о том, какая сторона права, и о том, кого винить за все то зло, что обратилось на нападающих.
"

У каждого человека, даже самого замечательного, бывают моральные провалы - достаточно вспомнить св. Иоанна Златоуста с его призывом "освятить руку ударом" по лицу (мнимого) кощунника. Есть, разумеется, они и у Толкиена. Собственно, его основные произведения, где воспето сопротивление злу силой оружия, неизбежно возводят принцип оправданного насилия на эпическую высоту. Сам Толкиен, хотя и принял недолгое участие в Первой мировой, почерпнул свои представления о насилии в основном из средневекового героического эпоса, который, в общем и целом, как раз и посвящен героизации силы и воспеванию тех, кто ее применял.

Тем не менее, если говорить конкретно о приведенных словах Толкиена, то лично мне обидно, что он их написал. Обидно, потому что эти слова содержат мысль совершенно ложную в принципе, и, конечно, совершенно чуждую Евангелию в том виде, в каком я его знаю. Сразу надо оговориться, что Толкиен, будучи человеком большого ума, догадался приписать своего рода дисклеймер, на который в случае чего всегда можно сослаться. Будем же однако помнить золотые слова другого титана фентези, Дж. Мартина: "Мой отец учил меня не обращать внимание на всё, что идёт перед словом "но"".

Основная ложная мысль данных слов великого писателя заключена в утверждении, что мире сем существует (пусть редко) абсолютная справедливость, которую можно попрать. Вторая ложь - это средневековое представление о грехе как о вине, виновности. Нет вины - нет и греха. Из этого неизбежно возникает чудовищный вывод:

"...Есть очень ясные случаи, например, акты жестокой и неоправданной агрессии, и в таком конфликте правой может быть только одна сторона, даже если ответная ярость и обида вынудит эту правую сторону совершать злые дела. А еще есть конфликты из-за важнейших идей и ценностей. В таких случаях самое главное - это оказаться на правильной стороне, и меня совершенно не волнует, что людьми на этой правильной стороне двигают самые разные мотивы, что они преследуют какие-то личные цели, ведут себя низко - или благородно, ведь в конце концов, поступать то правильно, то неправильно человеку свойственно."

Но как же решить, как какой стороне пребывает глобальная правда? Да "очень просто":

"...Суждение об этом можно вынести только основываясь на представлениях, которые не имеют отношения к конфликту, находясь, так сказать, над схваткой. Судья должен сказать "этот прав, а тот не прав" исходя из критериев, которые он считает правомерным применять в любом случае."

Очевидная правда жизни заключается в том, что справедливости, хотя бы близкой к той, которую описывает Толкиен, нет, никогда не было и не знаем - будет ли. Все люди мира стоят на земле, которая когда-то кем-то у кого-то украдена. Все коренные народы мира - лишь предпоследние завоеватели. Все страны мира рождены в крови и огне и держаться на силе и или на баллансе сил. Все договора, все традиции, все общественные соглашения в мире неизбежно и всегда попираются в тот момент, когда становится очевидным, что балланс сил позволяет это сделать.

Сила и схватка - вот единственное содержание политической жизни везде и всегда. Многие политики говорят о морали, о вере, когда однозначно побеждают (чтобы представить свою победу триумфом добра) или однозначно проигрывают (чтобы подсластить пилюлю и самооправдаться). Но там, где возникает дилемма "мораль vs. сила", сила всегда побеждает. Прав был Путин, сказав, что свв. Борис и Глеб - плохой пример для эффективного политика; наверное, лучший пример для эффективного политика - это антихрист.

По моему, сама идея "абсолютно правой стороны" - это безбожная чушь, нужная лишь для избавления от личной ответственности за совершаемое зло. Гитлер был агрессором - но русские, насиловавшие немок в Восточной Пруссии или англичане с американцами, сжигавшие женщин и детей в Дрездене будут в Вечности отвечать за свои дела - и никакая вина Гитлера их не спасет. Да и не в вине, собственно, дело.

Я абсолютно уверен - и это подтверждается всей историей человечества и духовным опытом всех религий - что насилие неизбежно и жестоко уродует всякого, кто к нему прибегает, независимо от того, сколь благородна его мотивация. Насилие неизбежно и всегда изменяет любого человека, к нему прибегающего, в худшую сторону. Всегда, везде, при любых обстоятельствах, не зависимо ни от чего.

Прышок с крыши высокого дома ломает кости независимо от того, вызван ли он пьянкой накануне или спасением от огня. При любом раскладе тот, кто прыгнул вышки - инвалид (или мертвец). Бессмысленно сетовать: мол, допустите меня в сборную по футболу, и пусть я хромой на обе ноги - я ж не просто так прыгал, я от огня спасался! Ты уже калека, и ты никогда, вообще никогда не сможешь нормально ходить.

Да, в жизни бывают случаи, когда прибегнуть к насилию лучше, чем не прибегнуть. Но в том же мире бывают случаи, когда умереть лучше, чем жить. Именно поэтому планка применения насилия должна быть очень высока - по крайней мере настолько, чтобы человек в принципе не был способен на насилие по призыву извне, сколь угодно аргументированному. Человека, готового на насилие по слову другого хочется спросить: готов ли он выстрелить себе в голову по слову из телевизора, по призыву политического лидера, по совету лидера духовного, по зову толпы? Что надо сказать человеку, чтобы заставить его убить себя - если независимой внутренней мотивации у него к этому нет? История подсказывает, что эта задача не относится к совершенно невыполнимым - известны случаи, когда люди убивали себя, став сперва жертвой пропаганды и внушения. Трагично, что для того, чтобы заставить человека убить не себя, а кого-то еще, пропаганды и промывания мозгов надо меньше. А чтобы заставить ненавидеть - еще меньше.

И наконец, коль скоро всё началось с цитаты, пусть цитатой же и закончится. Это слова из "Последней битвы" К. Льюиса, друга Толкиена:


"Я упал к Его ногам и подумал: "Уверен, что настал мой смертный час, ибо достойный всякого поклонения Лев знает, что я все дни моей жизни служил Таш, а не Ему. Но лучше увидеть Льва и умереть, чем быть Тисроком в этом мире, и жить, и не видеть Его". Но Славнейший наклонил свою золотистую голову, коснулся моего лба языком и сказал: "Добро пожаловать, сын". Я произнес: "Увы, Господин, я не сын Твой, я слуга Таш". Но Он ответил: "Дитя, все, что ты отдавал Таш, ты отдавал Мне". А потом, ибо я страстно желал мудрости и понимания, я пересилил свой страх и спросил Славнейшего: "Господин, разве правду сказал Обезьян, что Таш и Ты - это одно и то же?" И Лев зарычал в ответ так, что земля сотряслась (но гнев Его был не против меня), и сказал: "Это ложь. Не потому, что она и Я это одно, но потому, что мы - противоположное. Я беру себе то, что ты отдавал ей, ибо Я и она настолько различны, что служение Мне не может быть отвратительным, а служение ей - отвратительно всегда. Если кто-то клянется именем Таш и сдержит клятву правды ради, это Мною он клялся, того не зная, и Я отвечу ему. Если же кто совершит жестокость именем Моим, и скажет "Аслан", он служит Таш, и Таш примет его дело. Ты понял, дитя?" И я сказал: "Господин, Ты знаешь, что я понял". И еще я сказал (ибо не мог лгать): "Я искал Таш все мои дни". "Возлюбленный, - сказал Славнейший, если бы твое желание было не ко Мне, ты не искал бы так долго и так искренне, ибо искренне ищущий - всегда находит".

В единственно значимой битве линия фронта всегда проходит через сердце. Тот, кто забыл об этом  - уже проиграл.

Tags: Евангелие, богословие, злободневное, литература, психология, размышления
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments