Yan Vyazovoy (Yan Vyazovoy) wrote in christ_civ,
Yan Vyazovoy
Yan Vyazovoy
christ_civ

Гори-гори, моя звезда


Юнна Мориц Сергею Довлатову у себя стихи поставила

ДОВЛАТОВ В НЬЮ-ЙОРКЕ

Огромный Сережа в панаме
Идет сквозь тропический зной,
Панама сверкает над нами
И машет своей белизной.

Он хочет холодного пива,
Коньяк тошнотворен в жару.
Он праздника хочет, прорыва
Сквозь пошлых кошмаров муру.

Долги ему жизнь отравляют,
И нету поместья в заклад.
И плохо себе представляют
Друзья его внутренний ад

Качаются в ритме баллады
Улыбка его и судьба.
Панамкою цвета прохлады
Он пот утирает со лба.

И всяк его шутке смеется,
И женщины млеют при нем,
И сердце его разорвется
Лишь в пятницу, в августе, днем.

А нынче суббота июля,
Он молод, красив, знаменит.
Нью-Йорк, как большая кастрюля,
Под крышкой панамы звенит.


Я люблю их обоих непритязательно.
Читаю с удовольствием, но только время от времени, жизнь сама определяет случай.
Так и сегодня.
После стихов стал листать "Заповедник" С. Довлатова.
Наткнулся на описание пейзажа за окном автобуса:
"В шесть мы подъехали к зданию туристской базы. До этого были холмы, река, просторный горизонт с неровной кромкой леса. В общем, русский пейзаж без излишеств. Те обыденные его приметы, которые вызывают необъяснимо горькое чувство".
Почему приметы русского пейзажа так неприятны глазу, так тяготят, что горько на душе?
Я сам немало поездил по русской глубинке, и вот что заметил. Пока я пил, а пил серьезно, "кило на грудь" - стандартный вес, меня так же угнетали покосившиеся хаты, худые крыши, рухнувшие колодцы с обезглавленным "журавлем", женщины с обезображенными непосильным трудом фигурами, венозными ногами и руками.
Смущали даже собутыльники. Как там Высоцкий пел, - хотелось уколоться и упасть на дно колодца, так вокруг все было серо и неуютно.
Все изменилось неожиданно, и, главное, враз.
Почему я завязал, об этом другой рассказ, но завязал с садистским удовольствием, объявив за праздничным новогодним столом друзьям и жене, впавшей в транс от новости, что больше пить не буду, с сегодняшней минуты (стрелки на курантах сливались в новогоднем вальсе).
???
Ну разве чарочку после бани, иногда, - добавил я.
Стол засмеялся, жена ожила, - наливай, - скомандовал друг, но пить я в тот раз не стал, как оказалось, навсегда. Ну разве с устатку, после бани, одну чарочку 35 грамм...

В Нью-Йорке после очередного запоя у Сергея не выдержало сердце.
Много слов читал я о том, что гении не могут ужиться с посредственностью. Жизнь в совке была такой, поясняют биографы. Выходит жизнь сгубила, и его, и еще легион талантливых русских людей.

Господь позволил мне узнать иную жизнь, когда по молитвам своих заступников на небеси, вошел я в Храм, и там остался...
Не жизнь определяет наше бытие, мы строим жизнь по своему ощущению.
Как сказал святый, - спасись сам и многие рядом спасутся.
Когда я бросил пить, то примерно через полгода с удивлением обнаружил, что мир вокруг... цветной.
А был серый.
Такое цветовосприятие.

Читаю Довлатова, - "Жизнь расстилалась вокруг необозримым минным полем. Я находился в центре. Следовало разбить это поле на участки и браться за дело. Разорвать цепь драматических обстоятельств. Проанализировать ощущение краха".

Не сумел разорвать, а хотелось!
Господи, упокой душу раба твоего Сергия, прости все согрешения, вольныя и невольныя...

Сергей покинул нас в 49 лет, так получилось, я в 49 лет встал на дорогу к Господу.
Гори-гори, моя звезда?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments