alexander_nv (alexander_nv) wrote in christ_civ,
alexander_nv
alexander_nv
christ_civ

Вера и таинства (часть 2).

Оригинал взят у alexander_nv в Вера и таинства (часть 2).
жж

Данный пост - продолжение первого поста

Опубликовано в Кифе

Согласно уставу РПЦ МП «приходом является община православных христиан, состоящая из клира и мирян, объединенных при храме». То есть, община, выраженная в церковном собрании, является первичным условием совершения богослужения, таинства.В современной же действительности богослужение, как правило, не является плодом собирания церкви. «Между тем, в современном подходе к богослужению характерно как раз отсутствие восприятия его как выражения Церкви, как созидания Церкви и как исполнения Церкви. Церковь слилась с богослужением: стала восприниматься, как сакраментально-иерархический институт, существующий для совершения богослужения — священной, надвременной, неизменной мистерии.» [Шмеман А., протопр., 2003].

И в этом видится редукция к языческому мистериальному воззрению, где культ слит с религией. «Мистерию, мистериальную религиозность самым общим образом можно определить, как веру в культ, в его спасительную и освящающую силу» [Шмеман А., протопр., 2003]. Сюда еще стоит присовокупить то, что на протяжении более 70 лет богоборческие власти пытались свести церковную жизни к культу, как мы уже отмечали выше.Таким образом, на приходе, как в той конкретной реальности, куда приходит человек, центральным является богослужение и храм, как место проведения богослужения. Все остальное является второстепенным или факультативным. Главной задачей клира является отправление богослужения. Поэтому сейчас основным критерием успешности жизни епархии, основным местом приложения усилия настоятелей является строительство и благоукрасительство храмов. Церковность человека выражается, прежде всего, в участии в богослужении, которое в отношении мирян сводится, как правило, к присутствию на богослужении и в участии в таинствах в качестве пассивных реципиентов.

Все это естественным образом порождает такую подмену, когда вера в Бога отождествляется с верой в таинства. Ключевым событием жизни становится культ. Воцерковление человека заключается во вхождении в пространство действия культа. Таинства становятся неким «инструментом», с помощью которых возможна аккумуляция благодати для личного освящения и очищения. При этом, как и для языческих мистерий, совсем не является обязательным компонентом вера. Хотя обычно вера декларируется или априрорно подразумевается у верующего, на практике мы видим, что приоритетным является именно включение человека в культ, а не научение вере. В этой связи у нас крещение на большинстве приходов, в лучшем случае, с какой-то минимальной подготовкой, а часто и без таковой. Вообще главной миссионерской задачей православный миссионер обычно видит в приводе человека на исповедь и причастие.

Нецерковный, крещенный без оглашения человек, пришедший в храм, как правило, сразу попадает в вот в такую парадигму языческого мистериального сознания, когда первичным и центральнообразующим событием является культ, через приобщение к которому человек получает соединение с Богом, освящение и очищение. При этом сама вера в Бога, живые отношения с Ним воспринимаются чисто индивидуалистически и вообще больше отдаются на откуп самому человеку, без какого-либо научения. Человек крещенный, не прошедший оглашение, как правило, сразу посылается на исповедь, на которой ему рассказывается, как подготовиться к причастию. Канонические требования к допуску до причастия обычно сводятся к отсутствию смертных грехов. Вера человека, как правило, не испытывается, что, в принципе, и не возможно за одну исповедь. На приходе могут быть воскресные школы, богословские и катехизические курсы, но они носят характер благопожелательный и факультативный. Центральной задачей является введение человека в таинственную жизнь.

Но в таком случае человек в водится в парадигму языческого мистериального опыта. «Там культ не только первичен, он есть и самоцель в себе, и мистериальная религиозность знает только культовую общину. Культ есть единственное содержание культовой общины, вне его она не имеет ни реальности, ни цели своего существования. Ее назначение — совершая культ, «сообщать» своим членам то, что они ищут в культе — освящения, блаженства и т. д.» (о. Александр Шмеман). Тогда как «В христианстве, напротив, культ осуществляет реальность Церкви, цель его не в индивидуальном освящении членов, а в созидании народа Божьего, как Тела Христова, в явлении Церкви, как новой жизни в новом эоне... Он есть не цель, а средство, или, если его можно рассматривать как цель и как содержание жизни Церкви, то только в ту меру, в какую он как раз отличается от культа «посредничества» и культа «освятительного», в ту меру, в какую в нем сама идея культа перерождается и приобретает новое измерение: быть явлением эсхатологической полноты Цаpства, предвосхищением «дня Господня»[Шмеман А., протопр., 2003].

В такой парадигме живые отношения с живым Богом, освящение жизни очень затруднено. Там, где редуцированы живые отношения с Богом, на первое место выходят рациональные категории, вера идеологизируется. У человека появляется ложная надежда и вера в культ. Вера, что само по себе участие в определенных обрядах, при соблюдении должной подготовки к ним приближает к Богу, дает освящение и очищение. При этом жизнь может практически не меняться. Да, могут уйти тяжелые грехи, но жизнь человека по сути может остаться невоцерковленной, потому что данная языческая мистериальная парадигма подразумевает дуализм профанного и священного. Бог обычно строго ограничен пространством культа, жизнь не связанная с храмом обычно идет параллельно церковной жизни.

Именно поэтому в современной церкви так сейчас силен культ семьи, развивается целое богословие семьи, многие люди ищут семьи, как воплощение своих духовных устремлений. Это также связано с тем, что человек в рамках отношения с Богом, считает, что у него уже все успешно, он регулярно участвует в таинствах, поэтому какую-то внутреннюю неудовлетворенность, которая по сути является тоской по Богу по живому общению с Ним, он пытается реализовать в отношениях с другим человеком.

Также и стремление крестить ребенка и начать его регулярно носить на Причастие тоже можно рассмотреть как проявление языческого мистериального сознания. Важна инициация ребенка, через приобщение к культу. И так как культ тут самодовлеющий, то вера в данном случае считается чем-то вторичным, что человек приобретет в течении жизни. А само крещение уже освещает младенца и гарантирует ему спасение при преждевременной смерти.

Важно также отметить, что придя в храм человек, как правило, не получает личностного общения. Митрополит Иоанн (Зизиулас) пишет, что личность и общение в церкви - это онтологические категории. Личность первична по отношению к природе. А существовать личность может только в общении. Поэтому отношения в церкви имеют глубоко личностный характер. Что совсем не так с языческих позиций. В язычестве утверждается примат природы. Личность не носит онтологический характер, это некое проявление природы, которая первична по отношению к ней.
В современной церковной действительности, как мы уже выше сказали, центральным является не собрание, а культ. Таким образом, главное назначение людей — правильно совершить обряд, то есть их назначение чисто функциональное. На конкретном приходе священник может регулярно меняться, состав верующих тоже может меняться пусть и не так часто, но на функционирование храма это не влияет. Если центральным в религиозной жизни для человека является таинство, то это и есть средство сообщения с Богом, единения с Ним. При этом личности людей, которые совершают этот обряд в принципе не важны, это люди важны как функции. Главным условием совершения обряда является наличие канонического священника и правильное совершение им священнодействий.

Вот такое вот безличностное пространство в церкви также мало способствует обретению живых отношений с Богом и церковью. Бог и церковь у человека по сути отождествляются с культом. Человек может воспринимать других верующих как фактор опасный, могущий его соблазнить, помешать спасению. Часто подчеркивается, и это считается признаком мудрости и благочестия, что личность священника не имеет никакого значения, что человек идет к Богу, а не к священнику. Все это, как мы видим, практически не дает возможности человеку пережить опыт Церкви. Потому что, как пишет митр. Иоанн (Зизиулас): «Наконец, существовало еще и понимание Евхаристии как общения. Жизнь в Евхаристии — это жизнь самого Бога, а не жизнь в аристотелевском смысле, которая механически вытекает из существования. Это жизнь в общении с Богом, как оно совершается внутри Троицы и актуализируется между членами евхаристического собрания. Здесь совпадают знания и общение» [Зизиулас Иоанн митр., 2006, 77]. Как мы видим, общения как раз в церкви очень не хватает. В принципе, человек может участвовать в таинствах, не имея вообще никакого общения ни с кем в храме. Современное устройство приходской жизни это вполне себе позволяет, даже более настроено на такую парадигму существования. Чтобы на приходе появилось какое-то общение, для этого необходимы уже какие-то дополнительные усилия со стороны клира или активных мирян. Но даже если такое общение на приходе и возникает, например в виде регулярных встреч прихожан, то это общение никак не связано с богослужением и таинствами, они остаются и осуществляются сугубо в индивидуальном ключе. Поэтому какое-то общение и совместная жизнь на приходе, как правило, строится параллельно культовой деятельности.

Тогда как митр. Иоанн (Зизиулас) отмечает. «Человек обретает свободу только в общении. Если церковь действительно хочет быть местом действия свободы, то все, чем она располагает — Писание, таинства, служения и т. д., - должно находиться в событии- общении, чтобы через них являлась истина. Церковь должна делать своих членов свободными, видя в них не «объекты», а каналы общения, осуществляемого в них и через них. Христиане должны научаться не тому, чтобы опираться на «объективные факты», охраняющие истину, а тому, чтобы жить эпиклетически, т. е. в событии-общении, через котрое они вовлечены в устроение Церкви. Истина освобождает, помещая все сущее внутрь общения» [Зизиулас Иоанн митр., 2006, 121].

Tags: богослужебное, православие, современная церковь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments