Игорь Николаевич М. (kot_pafnusha) wrote in christ_civ,
Игорь Николаевич М.
kot_pafnusha
christ_civ

К вопросу об эволюции православных вьюнош и дев из ЖЖ.

Оригинал взят у roman_i_darija в Coming out
Мы больше не верим в Бога.


Обычно вопрос о вере ставится так: есть Бог или его нет. И тут мы должны всех разочаровать. Верующими мы были не потому, что имели доказательства его бытия, и неверующими стали – не потому, что получили доказательства обратного. Есть Бог или нет – это праздный сам по себе вопрос. Он имеет значение только на входе в религию. А на выходе волнует другое: зачем всё это нужно? Что такое вера, откуда она берётся, и зачем верить во что бы то ни было?

В своём отношении к религии мы двигались от эмоций к разуму. На входе были только эмоции. Конкретную религию предопределила культурная традиция, а на эмоциях мы подписали пользовательское соглашение с православием, где галочки по умолчанию стояли во всех пунктах. Ознакомление с этими пунктами и пунктиками происходит уже в процессе (так называемое «воцерковление»). Неофиту остаётся спрашивать: «как надо?», «как правильно?», и даже «как благословите?». За ответ сойдёт любая чушь, он воспримет всё без сомнений. А спустя некоторое время сам научится придумывать талмудические объяснения любым противоречиям и странностям – даже таким очевидным, как совершение утрени вечером.

Талмудисты занимаются оправданием церковной действительности, а мы стали фундаменталистами, которые её критикуют. Фундаменталисты в православии занимаются реконструкцией, потому что реальной традиции не сохранилось. В элементарных практических вопросах – пост, молитва – царит бардак. Талмудисты в этом бардаке живут в своё удовольствие. А фундаменталисты копают: иногда так глубоко, что уползают из РПЦ МП в более строгие православные юрисдикции.

Мы продолжили свои раскопки в одной из карликовых православных церквей, но нашу критику сразу же пресекли отлучением. Оставалось либо «покаяться», то есть отречься от своего разума – либо думать свободно, рискуя умереть без отпевания. Так мы пошли по пути православных протестантов. Прошло четыре года, за которые мы имели возможность хорошенько подумать. Мы снова взяли пользовательское соглашение, и пересмотрели его без посторонних. Галочки расставлялись с трудом.

Вера интересовала нас не как суеверие, не как терапия, не как подпорка идеологии, национальная традиция или что-то ещё в этом роде. А вера сама по себе – это либо отвлечённая философия, либо стремление к святости по-настоящему, предполагающее серьёзные духовные практики. Но так ли привлекательна святость, как это кажется неофиту? Во-первых, евангельские блаженства несовместимы с жизнью в социуме. Марии Терезы и Василии Блаженные – маргиналы, идиоты (перевод слова «юродивый»), полезные, пока таких мало. Первой это поняла сама церковь, которая, перестав быть сектой, не обязывала граждан ничем, выходящим за рамки ветхозаветной добропорядочности. Есть и второй тип святости, для которого церковь создала специальный, выведенный из социума заказник. Это монашество. Христианские аскеты не изобрели ничего нового, уничтожая свою личность проверенными способами: голод, недосыпание, физическое измождение, беспрекословное подчинение лидеру, замещение всех своих мыслей одной постоянно крутящейся в голове фразой. Буддизм не скрывает, что это сознательное духовное самоубийство, а православные почему-то считают это рождением в «жизнь вечную». Богоборчество начинается с того, что ты понимаешь: Бог хочет тебя убить, так или иначе. По святым отцам, адские муки – это божественная любовь, жгущая тех, кто её не принял. Рай и ад – одно и то же, просто рай – это для мазохистов.

Человек, которому не нравится такой расклад, нарывается на обвинения в гордыне. Таков уж стереотип: атеисты гордые, а верующие смиренные. На самом деле религиозная вера – всегда вера прежде всего в себя, в свою вечность и космическую значимость. Религия даёт смысл жизни конкретному индивидууму, но обессмысливает существование животных, природы и, главное, миллиардов других людей. Мир вокруг верующего – лишь декорация к божественной комедии. Они воспринимают себя обладателями единственной истины, и всех хотят к этой истине привести, или хотя бы поделить на овечек и козлов. Верующий не хочет жить в многообразном мире. А мы не хотим жить в мире, нарисованном в согласии с теорией заговора.

Чтобы отойти от веры, надо переосмыслить всё, прежде всего себя. Поэтому переход в атеизм зачастую невозможен или разрушителен. Мы не считаем, что все должны перейти в атеизм. Худшее, что может делать атеист, это приставать ко всем со своим «Бога нет». Рубить иконы мы не собираемся. Наш образ жизни не изменился. Даже Христа ничто не мешает любить – как литературного персонажа.

Христос воскресе! – И вам того же! – наше доброе пожелание православным христианам.
Христос воскресе! – Воистину Гагарин! – наш злой ответ недоброжелателям.

P.S. Песенка про нашу церковную молодость: «Как молоды мы были».
Мы, конечно, «верили в себя». И «не всегда мы себя узнаём» в новых фанатиках – хотя это тоже мы, «только моложе». А «юность ушедшая всё же бессмертна» благодаря бесценному опыту. В юности такой опыт неплох. Нет ничего хуже, чем удариться в религию в старости.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 49 comments