?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

Странное ощущение – я, лютеранин, спорю с православными, «защищая» Ареопагита и исихастов. Никогда не думал, что так может получиться – но выходит именно так. Я имею в виду, разумеется, обсуждаемый в сообществе текст диакона Белоуса.

Со многим из того, что пишет его автор, я согласен. Да, действительно, «духовное делание» определенного толка приводит к тому, что человек перестает быть человеком, а богом не становится – и это не случайная ошибка, а системная проблема. Но оставить «бесстрастие» отдельным оригиналам, чтобы обратиться к делам милосердия, или к проповеди, или к ещё какой заботе о ближнем – это, на мой взгляд, ошибочное лечение ошибочно диагностированной болезни.

I
Начнём с того, что христианство всех толков, течений и конфессий и так на 99,99% сосредоточено на этике. Можно подумать, что ревнители паламизма и поклонники исихазма, с которыми спорит уважаемый диакон Белоус, каждое утро чистят зубы, пьют кофе, а затем – созерцают нетварный свет. К счастью ли, к сожалению ли, это не так. На самом деле, они тоже не мистики, а этики – они практикуются в добродетели почтения к духовным авторитетам, к великим предшественникам, одним словом – к предкам. Возможно, уважаемому диакону кажется, что забота об обездоленных, бедных и больных – это более важная добродетель, чем почтение к предкам и верность традициям. Но это уже вопрос личного вкуса – а в христианских Священных Писаниях при желании можно подобрать тексты, подчеркивающие важность и того, и другого, и третьего, и пятого, и десятого. Проблема не в том, какую именно этическую программу мы возводим в степень религиозного долга, а в том, что мы вообще это делаем.

Уважение к предкам – это естественное человеческое чувство. И сострадание к тем, кому сейчас плохо – это тоже естественное человеческое чувство. А естественные добродетели хороши на своём месте и в своё время, но становятся вредны, когда их превращают в исполнение религиозного долга – то есть, в нечто священное и не подлежащее критике.

В России христиане любых конфессий это могут наблюдать, главным образом, на примере того, что происходит с добродетелью уважения к «отцам» – потому что здесь нет никаких христиан, кроме традиционалистов; кроме тех, кого в США называют Christian Right. Да и Christian Right у нас, честно говоря, специфические – под маркой Made in USSR. Но если бы у нас были, как на Западе, ещё и Christian Left, мы видели бы, что религиозное рвение превращает в нечто омерзительное любые добродетели – а не только те, что характерны для традиционалистов.

Нет ничего плохого в любви к красивым и сложным ритуалам – но если их отправление превращать в религиозный долг, то и подумать не смей поменять в них любую мелочь.

Аборты – печальное явление, и содействовать тому, чтобы женщины реже принимали такое тяжелое решение – похвальное дело. Но когда это дело становится религиозным долгом, кто осмелится сказать, что поступок Джанны Беретты Моллы – это, может быть, и проявление героизма, но не образец для подражания?

Борьба с несправедливостью и бедностью – это тоже похвальное дело, но когда оно становится религиозным долгом, вне критики оказываются пламенные активисты, выступающие за «справедливую торговлю», «социальную справедливость», и всякое прочее шарлатанство.

Говоря короче, какую бы этическую программу мы ни обожествляли, плоды будут горькими. Christian Right ведут крестовый поход за «христианскую семью», против добрачного секса и ЛГБТ, Christian Left – наоборот, за ЛГБТ, против «алчных корпораций», глобального потепления, Дональда Трампа и Теда Круза. Но как быть тем, кто не хочет участвовать в крестовых походах?

Осмелюсь сказать, что созерцание, пусть и не обязательно исихастское – это путь, спасающей от болезненного раздувания этической стороны христианства. И не только от него.

II
«Бог — это не душа и не ум, а поскольку сознание, мысль, воображение и представление у Него отсутствуют, то Он и не разум, и не мышление, и ни уразуметь, ни определить Его — невозможно; … Он ни покоится, ни движется, ни дарует упокоение; не обладает могуществом и не является ни могуществом, ни светом; не обладает бытием и не является ни бытием, ни сущностью, ни вечностью, ни временем и объять Его мыслью — невозможно. Он ни знание, ни истина, ни царство, ни премудрость, ни единое, ни единство, ни божество, ни благость, ни дух — в том смысле как мы его представляем, ни сыновство, ни отцовство, ни вообще что-либо из того, что нами или другими (разумными) существами может быть познано».

Странные и страшные вещи говорит Ареопагит. Если это верно, и если принимать это всерьез, за что же тогда ухватиться?

Каждый человек знает, что всё, данное в опыте – изменчиво, обусловлено, конечно. Знает, но не хочет об этом знать. Хочет забыть – и отчасти это удается, ведь иначе невозможно жить. Есть и пить, всерьез думая, что завтра умрёшь – это значит, всё время находиться в отчаянии. Но, хотя временно отодвинуть от себя знание о всеобщей эфемерности удаётся почти всем, победить это знание окончательно не удается никому – просто потому, что невозможно всегда игнорировать действительность.

Может показаться, что религиозный христианин, в отличие от «обычного человека» не просто знает о конечности всего «земного», но даже бравирует этим знанием. Ревностный христианин часто портит людям жизнь – ходит и проповедует «христианскую мораль». Не украшайся, не участвуй в праздниках и веселых сборищах, не смейся, не наслаждайся вкусной едой, сексом занимайся поменьше, если уж не можешь вообще воздерживаться. Какой, дескать, смысл привязываться к плотским наслаждениям, если твоё тело всё равно скоро истлеет, разрушенное болезнями, старостью, врагами или несчастным случаем? Нет смысла собирать сокровища на земле, собирай их лучше на небе. И вот, такой христианин усердно собирает то, что считает небесными сокровищами – свою веру, своё послушание Церкви, своё молитвенное усердие, своё исполнение заповедей, своё знание догматов, своё участие в богослужениях, свою защиту традиций – уж у кого что есть.

Проблема в том, что всё это – тоже не «небесные», а «земные» сокровища. Это состояния психики, которые возникают и прекращаются под воздействием множества различных обстоятельств; которые видоизменяются и сменяют друг друга. И так будет всегда, пока человек жив. Радость от благочестия так же эфемерна, и так же обусловлена, как и радости еды и секса. От последних, самоуслаждение благочестием отличается разве что меньшей естественностью. Именно к этому самоуслаждению (которому предаются очень многие, из них же я первый), на мой взгляд, и следует отнести слова о человеке, который человеком быть перестал, а богом не стал.

Наконец, и любые образы Бога, любые представления о Нём, которые мы себе создаем – это, как напоминает Ареопагит, тоже лишь наши психические состояния. Обычно, дойдя до этого пункта, мы, христиане, включаем внутренний барьер. Ведь если здесь не остановиться, то разве не лишатся опоры все догматы, и Таинства, и Церковь? Но попробуем однажды обойтись без барьера, и упасть в пустоту.

III

Весь мир, данный нам в опыте, охвачен гераклитовым огнём. Нет ничего, за что можно было бы ухватиться. Мы говорили об этом выше на примере естественных человеческих стремлений, и, во вторую очередь, на примере духовных ценностей христианина. Но то же самое относится и к духовным ценностям любой другой религии, и к ценностям светского гуманизма.

Сказав только то, что во всём мире нам не за что ухватиться, мы скажем ещё не всё, что нужно. Мы лишь встанем в позу романтика XIX века, страдающего от вселенской скорби. На самом деле, тот, кто пытается ухватиться, тоже часть этого огненного потока. Чего хочет Пётр? Засвидетельствовать свою преданность Учителю? Умереть за Учителя, которого он же сам перед тем признал Христом? Спасти свою жизнь? В разные моменты – и того, и другого, и третьего. Нельзя ухватиться даже за самого себя – где уж тут хвататься за кого-то другого? Выпрыгнуть из гераклитова огня невозможно, как невозможно извлечь из него свои органы чувств или свой ум. При осознании этого, ужас достигает высшей точки.

И именно этот ужас позволяет воспользоваться той единственной возможностью, которая здесь всё-таки есть – примириться с этим «огнём», то есть – с эфемерностью всего, и своей собственной. Посмотреть на гераклитов огонь открытыми глазами. Увидеть, что всё есть именно так. Но смотреть на всё существующее, и на все (а не только на некоторые) состояния своей психики и своего тела, как на нечто ненадежное, обусловленное, изменчивое, конечное – значит смотреть на них как бы извне.

Конечно, на самом деле смотреть «извне» невозможно. В действительности эта наблюдательная позиция – просто ещё одно психическое состояние. Оно тоже возникает под воздействием определенных причин; на смену ему тоже придут другие состояния. Если мы принимаем своё сознание, наблюдающее за самим собой как бы извне, за что-то необусловленное; если мы воображаем, что дойдя до этой точки, непосредственно сливаемся с Абсолютом – это всего лишь ещё одна иллюзия.

Тем не менее, взгляд как бы извне – это чудесный момент; не слияния с Богом, конечно, но Богоявления. В этот момент человек свободен от всех своих обычных волевых установок в отношении к миру и к себе самому. Можно сказать, что в этот момент человек «молчит». И, пребывая в этом внутреннем молчании, он видит, что гераклитов огонь – это, на самом деле, «неприступный свет» Реальности, Свет Того, Кто есть.

Насколько я понимаю, монашеское делание (особенно в традиции восточного монашества) – это, по сути своей, попытка удержать этот момент, так на нём сосредоточиться, чтобы никогда от него не отвлекаться. Своё мнение, что это невозможно, я уже высказал выше. Но, в конце концов, не мне судить о монашестве. Вновь сошлюсь, поэтому, на авторитетный голос изнутри самой монашеской традиции.

«…если и упокоевается кто в благодати, доходит до тайн и до откровений, до ощущения великой благодатной сладости; то и грех сопребывает еще внутри его. Такие люди, по преизобилию в них благодати и света, почитают себя свободными и совершенными; но погрешают в сем, по неопытности вводимые в обман тем самым, что действует в них благодать. А я доныне не видал ни одного свободного человека, и поелику в иные времена сам отчасти доходил до оной меры, то доведался и знаю, почему нет совершенного человека». («Духовные беседы св. Макария Египетского», Беседа восьмая).

Несмотря на все усилия остаться в моменте Богоявления, человек из него выпадает. Но и выпав, об этом моменте можно помнить. Такая память даёт многое. Во-первых, некоторую внутреннюю дистанцию по отношению ко всем своим страстям – не только мирским, а и «духовным» (дистанцию, но, конечно, не полную свободу). Эта дистанция, в свою очередь, даёт возможность соблюдать этические и богослужебные нормы, но относиться к ним спокойно, не обожествлять их.

Самое же главное, эта память даёт понимание, что Бог раскрывает Себя через явления, данные нам в опыте, но раскрывает особым образом – не как одна фигура рядом с другими фигурами, но как ограниченность, обусловленность и конечность всех данных фигур. Поэтому-то самым радикальным, самым глубоким откровением Бога является Иисус, распятый на Голгофе.


 

Комментарии

( 68 комментариев — Оставить комментарий )
afanasii1
5 апр, 2016 12:49 (UTC)
христианство всех толков..... сосредоточено на этике
Ну если на этике, то да. вам место среди защитников исихазма и иных восточных практик.
Для христиан практики значения не имеют.
Когда практики, тогда язычество.
lepus_audax
5 апр, 2016 13:13 (UTC)
Просто это разные векторы пути: духовное делание, практика исихазма, отшельничество и прочая аскеза -- все это делается не для нынешней жизни, а для грядущей. Поэтому так мало внимания внешнему миру, поэтому все эти диковатые для мирского человека примеры с отказом встречаться с родственниками в монастырях, вместо того чтобы, казалось бы, от избытка христианской любви ноги мыть и воду пить. А практика монашеской благотворительности -- это ориентация на нынешнюю жизнь.

Что касается евангельского места, где Христос якобы ставит выше даров Духа дела на поприще служения людям, то, если почитать внимательно, Он не говорит "идите, найдите, кто наг и голоден и оденьте и накормите", Он говорит, что делающие беззаконие оттолкнули тех, кто пришел к ним (сам) за помощью. За это Он и их отвергает, а не за то, что они не были матерью Терезой.
heugwen
5 апр, 2016 18:49 (UTC)
делающие беззаконие оттолкнули тех, кто пришел к ним (сам) за помощью
простите, а где именно так сказано? (про то, что сами пришли)
(без темы) - lepus_audax - 5 апр, 2016 18:55 (UTC) - Развернуть
(без темы) - heugwen - 5 апр, 2016 19:24 (UTC) - Развернуть
(без темы) - lepus_audax - 5 апр, 2016 19:33 (UTC) - Развернуть
(без темы) - heugwen - 5 апр, 2016 19:37 (UTC) - Развернуть
(без темы) - lepus_audax - 5 апр, 2016 19:01 (UTC) - Развернуть
(без темы) - heugwen - 5 апр, 2016 19:28 (UTC) - Развернуть
(без темы) - lepus_audax - 5 апр, 2016 19:35 (UTC) - Развернуть
(без темы) - heugwen - 5 апр, 2016 19:45 (UTC) - Развернуть
(без темы) - lepus_audax - 5 апр, 2016 19:54 (UTC) - Развернуть
(без темы) - heugwen - 6 апр, 2016 07:10 (UTC) - Развернуть
Алексей Котиков
5 апр, 2016 13:29 (UTC)
Здравствуйте

Очень интересная и глубокая статья у вас получилась, знаете - практически со всем согласен.
Добавлю совсем немного.
1. Касательно вашего якобы спора с текстом диакона, якобы - потому, что и спора никакого и нет. Диакон пишет об одной крайне болезненной проблеме. Думаю вы согласитесь, что опыт исихазма доступен каждому человеку, конкретно опыт наблюдателя. Измерять глубины этого опыта я точно не берусь. Вопрос, который ставит диакон в другом, в некоем узурпировании этого опыта, сиречь в трактовке, что: а) такой опыт доступен только людям, не занимающимся сексом, не находящимся в социальном общении и т.п. и т.д., б) существует четкая иерархия этого опыта и на основе этой иерархии строится и религиозно-социальная иерархия. Вот с этими постулатами диакон и спорит, в чем я с ним в целом согласен.
2. опыт наблюдателя и попыток осознания себя и мира по-моему изначально неиерархичен, ибо в результате такого опыта гордыня резко уходит, ибо чем может гордиться песчинка перед ЭТИМ.
еще раз спасибо вам за статью.
n_vilonov
5 апр, 2016 14:47 (UTC)
Да, Вы совершенно правы, опыт, о котором идёт речь, принципиально неиерархичен. И, безусловно, я отнюдь не защищаю узурпацию опыта только монахами (или вообще какой-то определенной группой людей). В том числе и поэтому я сразу оговорился, что с автором статьи во многом согласен, а спорю только с одним из высказанных им тезисов.

Если же говорить именно о жесткой иерархичности, и о стремлении или клира, или монахов, или и тех и других, навязывать лаикам свой духовный авторитет (ссылаясь когда на исключительное право отправлять Таинства, когда на превосходство в "опыте" и "благочестии", когда на какие-то ещё моменты), то ведь эти вещи с присутствием или отсутствием, с большей или меньшей ролью мистической традиции не связаны. И "деятельное монашество", столь милое сердцу отца диакона, и даже белое (хоть целибатное, хоть семейное) духовенство (с опорой на своих приходских активистов) тоже вполне способны построить такую систему.
(без темы) - triponaciy - 5 апр, 2016 17:45 (UTC) - Развернуть
(без темы) - uch_kuduk - 5 апр, 2016 20:34 (UTC) - Развернуть
(без темы) - triponaciy - 5 апр, 2016 22:26 (UTC) - Развернуть
(без темы) - uch_kuduk - 6 апр, 2016 14:53 (UTC) - Развернуть
(без темы) - triponaciy - 6 апр, 2016 19:28 (UTC) - Развернуть
(без темы) - uch_kuduk - 6 апр, 2016 21:31 (UTC) - Развернуть
(без темы) - uch_kuduk - 7 апр, 2016 21:33 (UTC) - Развернуть
(без темы) - uch_kuduk - 6 апр, 2016 21:33 (UTC) - Развернуть
(без темы) - triponaciy - 7 апр, 2016 06:27 (UTC) - Развернуть
(без темы) - uch_kuduk - 7 апр, 2016 21:25 (UTC) - Развернуть
(без темы) - n_vilonov - 6 апр, 2016 08:02 (UTC) - Развернуть
(без темы) - triponaciy - 6 апр, 2016 19:00 (UTC) - Развернуть
alkanaftpirovic
5 апр, 2016 18:05 (UTC)
Фактически описываете энергию Бога (геракл. огонь) и многое-многое другое из прямо-таки православия, даже не католичества.
Но почему вы всё-таки лютеранин? Ведь значительная и основная масса лютеран не могут даже понять зачем чаще одного раза в день говорить молитву "Господи помилуй", тем паче считают оскорблением сказать её даже 10 раз подряд...
n_vilonov
6 апр, 2016 07:44 (UTC)
Так молитвы-то и в самом деле можно говорить и один раз в день, и десять. Не в этом суть. А вот в том, что подавляющее большинство современных лютеран не ведают о корнях своей собственной традиции, Вы правы. И это, разумеется, прискорбно. Но, по сути дела, в этом смысле лютеране не слишком отличаются что от православных, что от католиков.

А корни эти такие - теология Лютера в огромной степени растёт из традиции "рейнских мистиков" XIV века. Из них наиболее известный - Майстер Экхарт, а наиболее повлиявший на Лютера - анонимный автор трактата Theologia Germanica. Рейнские же мистики, в свою очередь, опирались на Ареопагита. То есть, от Ареопагита исходит не только восточно-христианская мистическая традиция, но и западно-христианская - и именно за последнюю я здесь слегка и вступился.

Какие именно темы рейнских мистиков наиболее повлияли на Лютера?

Во-первых, сама идея сокрытости Бога, Его недоступности для человеческого разума, но, одновременно с этим - Его повсеместности, Его присутствия во всём творении. Во-вторых, идея, что человек, чтобы открыться Богу, должен придти в состояние полной пассивности, должен перестать держаться не только за свои мирские потребности и привязанности, но и за свои добродетели - за свою мудрость, за свою праведность, даже за своё благочестие. В-третьих, мысль, что путь к этой пассивности для человека подобен нисхождению в ад.

В то же время, конечно, Лютер несколько иначе расставляет акценты. Его теология гораздо более христоцентрична, чем, например, теология Экхарта. Сокрытый Бог проявляется в мире явлений - но, поскольку Он сокрытый, то и проявление Его парадоксально. Он проявляется не в славе, а в унижении; проявляется не через расцвет творения, в котором проявляется, а через его крах, через его ограниченность, через его гибель. Говоря короче, Он проявляется в образе раба, в образе Иисуса, распятого на кресте. Такова тема тезисов, с которыми Лютер выступил в ходе Гейдельбергского диспута - это текст, менее известный, чем пресловутые 95 тезисов, но гораздо более важный для понимания богословской программы Реформации.

Поэтому Лютер подчеркивает, что Бог сокрытый есть также Бог, явленный в человеке Иисусе. За Бога сокрытого держаться невозможно, но можно держаться за Иисуса, посредством т.н. "радостного обмена". Мистическое измерение лютеранства после Лютера (например, в пиетизме) и строилось, главным образом, вокруг этого самого "радостного обмена". Но я полагаю, что отрывать "радостный обмен", отрывать благочестие, сосредоточенное на созерцании Христа, от того контекста, в котором о нём говорил сам Лютер - то есть от традиций рейнских мистиков, не вполне правильно.
(без темы) - alkanaftpirovic - 7 апр, 2016 18:04 (UTC) - Развернуть
(без темы) - n_vilonov - 8 апр, 2016 07:24 (UTC) - Развернуть
(без темы) - alkanaftpirovic - 8 апр, 2016 13:01 (UTC) - Развернуть
(без темы) - n_vilonov - 8 апр, 2016 15:42 (UTC) - Развернуть
uch_kuduk
5 апр, 2016 21:03 (UTC)
>>Странные и страшные вещи говорит Ареопагит. Если это верно, и если принимать это всерьез, за что же тогда ухватиться?
Ареопагитова апофатика здесь повествует нам именно об Отце, и тот, кто приходит к Отцу, ни за что не уцепится, а если уцепится за что-то, то и не придет вовсе. Это явно следует из ареопагитова послания к Тимофею:" «Ты же, дорогой Тимофей, усердно прилежа мистическим созерцаниям, оставь как чувственную, так и умственную деятельность и вообще все чувственное и умозрительное, все не сущее и сущее и изо всех сил устремись к соединению с Тем, Кто выше всякой сущности и познания. Неудержимым и абсолютным из себя и из всего изступлением все оставивший и от всего освободившийся, ты безусловно будешь возведен к пресущественному сиянию божественной тьмы. Смотри, однако же, чтобы никто из непосвященных об этом не услышал. Таковыми я называю привязанных к сущему, воображающих, что ничего сверх сущего сверхсущественно не существует, но полагающих, что своим собственным разумом они способны ведать "Положившего тьму покровом Своим".»

"Разумом ведать" Отца — не выйдет, уцепиться разуму вообще не за что...к счастью, христианам сказано, что к Отцу приходят только через Сына, что на практике означает — через личные отношения, через возрастание в единении с Личностью.
n_vilonov
6 апр, 2016 07:51 (UTC)
С одной стороны, я с Вами согласен. Поворот от сокрытого Бога, к Богу, явленному в человеке Иисусе - это как раз тот поворот, который Мартин Лютер произвел в той традиции, к которой принадлежал (она идёт от Ареопагита к "рейнским мистикам" XIV века). И я не спорю ни с ним, ни с Вами.

Но лично мне кажется, что не стоит забывать и о другой стороне вопроса - то, что Иисус есть Христос, открывает Отец (ср. Мф. 16:17). Я это понимаю так - Логос Отца, Его Слово, явленное миру - это именно Его непостижимость, тот неприступный свет, которым Он одновременно скрывается и раскрывается. И если не искать сначала Отца, и не пережить лично (хотя бы в течение одного мгновения) Его непостижимость - как потом увидеть сияние этого же Логоса в человеке Иисусе из Назарета?
(без темы) - n_vilonov - 7 апр, 2016 07:48 (UTC) - Развернуть
livejournal
6 апр, 2016 06:07 (UTC)
Монахи, исихазм, созерцание...
Пользователь punk_lowliness сослался на вашу запись в своей записи «Монахи, исихазм, созерцание...» в контексте: [...] "Вилонова"... [...]
punk_lowliness
6 апр, 2016 06:09 (UTC)
Весь мир, данный нам в опыте, охвачен гераклитовым огнё
как всегда, с большим интересом прочёл Ваш текст...
Мне показалось, что тексту Белоуса он совсем не противоречит. Дьякон же не отвергает полностью Ареопагита и созерцание, а говорит о перекосах нашей православной повседневности (во всяком случае я именно так прочитал его текст)...
Современный молодой человек попадающий в православие (ну и вообще в религию) сразу задаётся вопросом - в чём суть, что главное, к чему стремиться? И ему говорят (ну, или он прочитывает в многочисленной литературе) - бесстрастие, феозис, нетварный свет, всякое такое...
Представляете, что делать с этим, скажем, молодому неокрепшему двадцатилетнему мозгу?)))
cergiy
6 апр, 2016 06:13 (UTC)
Re: Весь мир, данный нам в опыте, охвачен гераклитовым ог
я-я, натюрлихЪ!

всё так и было! 19 лет. ща 30 со всеми вытекающими))
Re: Так что - punk_lowliness - 22 апр, 2016 06:26 (UTC) - Развернуть
Re: Так что - n_vilonov - 22 апр, 2016 07:16 (UTC) - Развернуть
Re: Так что - punk_lowliness - 22 апр, 2016 08:20 (UTC) - Развернуть
semiliranda
10 апр, 2016 19:49 (UTC)
Скажите, почему дела милосердия - это не религиозный долг? Разве притча об овцах и козлах не об этом?

И что, по-Вашему, есть религиозный долг христианина, христианский долг?
n_vilonov
11 апр, 2016 04:13 (UTC)
По отношению к делам милосердия я всего лишь принимаю точку зрения Лютера. Добрые плоды бывают от доброго дерева. Нужно стать добрым деревом - и тогда будешь приносить добрые плоды, не потому, что это твой долг, а потому, что таково твое собственное стремление. Конечно, на деле человек не бывает полностью и всецело охвачен определенной интенцией - и в этом смысле, даже если человек отчасти стал "добрым деревом", ему всё равно в себе придется сталкиваться с совсем иными желаниями и предпочтениями. Но это всё-таки будет уже внутренняя борьба между собственными стремлениями человека, а не между "долгом и чувством". В любом случае, это другой аспект проблемы. Я же в этом посте рассуждал именно о том, каким образом люди становятся или не становятся "добрым деревом".
(без темы) - semiliranda - 11 апр, 2016 11:22 (UTC) - Развернуть
(без темы) - n_vilonov - 12 апр, 2016 08:09 (UTC) - Развернуть
livejournal
12 апр, 2016 10:40 (UTC)
Еретическая защита священного безмолвия
Пользователь voytosha сослался на вашу запись в своей записи «Еретическая защита священного безмолвия» в контексте: [...] Оригинал взят у в Еретическая защита священного безмолвия [...]
( 68 комментариев — Оставить комментарий )

Профиль

корабль
christ_civ
Christ Civilization

Метки

Календарь

Декабрь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Разработано LiveJournal.com
Дизайн yoksel