alexander_nv (alexander_nv) wrote in christ_civ,
alexander_nv
alexander_nv
christ_civ

Categories:

О таинствоцентричности церковной жизни

Оригинал взят у alexander_nv в О таинствоцентричности церковной жизни


В чем главная задача и смысл церкви на земле. В большинстве случаев вы услышите такой ответ: проповедь и раздаяние таинств. Хотя проповеди в православной церкви особого внимания никогда не уделялось, но вот таинствам, особенно таинству Причастия, сейчас придается очень большое значение. Вообще, что значит в современной церкви быть церковным человеком? Креститься? Этого, конечно же, недостаточно. Надо регулярно причащаться. Вот это сейчас главное мерило церковности: регулярное причастие. В Причастии мы соединяемся со Христом, очищаемся, получаем благодать, исцеляемся, возрастаем в богопознании. Поэтому и главная задача церкви – раздавать таинства. Вообще, стоит рассмотреть «таинствоцентричность» церкви, которая сейчас является очень распространенным взглядом на суть церковного устройства и жизни.

Данное утверждение (цель церкви - проповедь и раздаяние Святых Тайн) нуждается в уточнении, чтобы можно было на него как-то более точно отреагировать. Во-первых, необходимо понять, о чем должна в данном случае проповедовать церковь, каково содержание проповеди. Если исходить из второй задачи (раздаяние тайн), то проповедь должна заключаться в объяснении всем о важности и необходимости принятия Тайн - иначе не получится их раздавать, если ни у кого не будет особого желания их принимать. Но тут возникают следующие вопросы. Что такое Святые Тайны, и почему важно их принимать и именно в таком виде? Потому что, как показывает опыт, представления об этом, как правило, очень смутные и разнообразные. Также необходимо понять, на чем основана вера в то, что раздаяние Святых Тайн является главной целью церкви.

Если же мы достигнем консенсуса по тому, что мы понимаем под Святыми Тайнами, то перед нами встает следующий вопрос: кому церковь их должна раздавать. Самый очевидный ответ: своим членам. Тогда получается, что церковь не тождественна своим членам, потому что в данном случае тут субъектно-объектные отношения. Где церковь объект, а члены церкви субъект взаимоотношений. Тот есть, видение церкви как даятельницы таинств подразумевает наличие сообщества особо посвященных, которые собственно и является церковью, и наличие членов с ограниченными возможностями, которые выполняют роль пассивных реципиентов в данной парадигме. Это противоречит видению церкви, представленному в Писании: «Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Матф.18:20), - не понятно, кто и что в данном случае раздает.

Данное видение церкви не подразумевает собрание, оно подразумевает какую-то структуру, обладающую способностью сообщать благодать. Если все-таки говорить о даятеле, то в церкви один даятель – Бог, который через Христа посылает Духа, как это и было во время Пятидесятницы, когда апостолы приняли Святого Духа. Поэтому, когда говорится, что церковь является даятелем таинств, то происходит присвоение Божественных свойств. Потому что, как мы видим из Писания, церковь - это не институт, раздающий таинства, то есть благодать, а это пространство, которое способно стать местом обитания Духа. Потому что, повторюсь еще раз, только Бог является даятелем всех даров в церкви. Если мы верим, что Дух действует в таинствах, то Он при этом подчиняется не людям, Он вообще никому не может подчиняться, Он по свободному произволению нисходит туда, куда хочет.

Также само явление таинства в церкви существовала не с самого начала. Мистериальное мышление входило в церковь постепенно под влиянием эллинистического мира. Например, иерусалимская община, как мы видим, регулярно преломляла хлеб по домам, что, конечно же, не являлось таинством в более позднем смысле слова. Иудео-христиане до разрушения храма участвовали и в храмовых жертвоприношениях. Вообще сакраментальная риторика вообще не характерна для первого века, как мы видим это из посланий Павла. Да и сам Павел никогда не говорил, что его главная цель «раздаяние тайн», хотя, конечно, он был активным проповедником. Нам важно понимать: о чем он проповедовал. Но для начала мы должны посмотреть, о чем проповедовал Христос в Евангелии.

Последнему, как это ни странно, в христианстве уделяется мало внимания. Как отмечает Н.Т Райт, христиан интересует Рождение, Крест и Воскресение Иисуса, а вот что было между этими событиями, о чем собственно большей частью и повествуют Евангелия, христиан интересует мало, большей частью – только как какие-то этические наставления, сделанные в форме притч. Но Христос проповедовал до и после Воскресения. Проповедь Его до Воскресения была о Царстве Божьем. Это была Его цель, в этом было Его служение. Церковь, рожденная после Пятидесятницы стала новым Израилем, новым народом Божьим, образом Царства Небесного, его «пилотным проектом», как говорит Н.Т.Райт. И Христос заповедует своей церкви продолжать Его проповедь о Царстве. Но после воскресения проповедь о Царстве становится тождественной проповеди о Христе, потому что именно через Него это Царство и достигается и приходит. Поэтому мы видим, что в Писании нигде нет места взгляду на церковь, как на «даятельницу тайн».

Какой может быть довод от сторонников данного утверждения: в тайнах нам преподается Христос, а значит, через них мы приобщаемся к Нему, а, следовательно, и грядущему Царству. Но здесь мы наблюдаем предельную объективацию духовной жизни. Христа нельзя просто свести к какому-то веществу, через принятие которого после определенных манипуляций специально инициированных служителей, мы с Ним соединяемся. Тем более мы видим, что соединение со Христом происходит в крещении, все последующие таинства лишь выявляют и актуализируют это единство. Понятно, что на протяжении жизни человек свои отношения со Христом углубляет, но это происходит, прежде всего, в послушании Ему, как Он говорит: «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое» (Ин.14:23). Мы можем выделить три заповеди Иисуса: 1) проповедь Евангелия; 2) любить друг друга; 3) совершать вечерю. Заповедь о любви конституирует церковь: это сообщество людей, которое объединено любовью. Заповедь о проповеди – это то, как должна воплощаться эта любовь - в служение Христу. Наконец, заповедь совершать вечерю имеет смысл только в свете этих двух заповедей, так как она обращена к сообществу Христовых учеников, объединенных любовью и общим служением. Ничего этого нет в утверждении "главный смысл и цель церкви - проповедь и раздаяние Святых Тайн." Здесь мы не видим совершенно церковь, как собрания, здесь мы не видим церковь, проповедующую о царстве. Да, она, согласно исследуемому утверждению, проповедует, но совсем не очевидно, что она проповедует о Царстве Божьем, что эта проповедь как-то вообще эсхатологично окрашена, потому что вторая часть этого утверждения не подразумевает никакой экклезилогии, никакого Царства.

Поэтому требует особого внимания вот эта вот таинствоцентричность церкви. Не происходит ли здесь какая-то редукция, когда вся церковная жизнь сводится, по сути, к мистериальной практике. Особенно это важно рассмотреть в рамках православной традиции, где литургии всегда особенное большое внимание уделяется. Очень часто встречается позиция, что вся церковь по сути сводится к литургии и вне ее как бы и не мыслится. Примерно в таком ключе говорил мною очень любимый прот. Николай Афанасьев. Я с ним очень согласен по очень многим вопросам, особенно, что касается служения мирян в церкви и всеобщего священства, но его тезис, что церковь выявляется и актуализируется только на евхаристическом собрании требует размышления, мне кажется, что тут кроется редукция, которая без какой-то корректировки может привести к печальным последствиям.


Tags: Евхаристия, РПЦ, размышления
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments