Category: литература

Фома Кемпийский VS Свт. Игнатий Брянчанинов (наше все)

vs

Попалась мне в одной электронной библиотеке книга Фомы Кемпийского «Погдражание Иисусу Христу» http://www.spsl.nsc.ru/~m1-way/fkn1.htm. И тут же на ум пришла когда-то прочитанная рецензия святителя на эту книгу. Из закоулков сознания сразу всплыли слова «прелесть» и «роман с Богом». В общем, понял я, что нарвался случайно или нет на «прелестную» книгу. Святитель, конечно, читать ее крайне не советовал православным… но ведь такое искушение.. ну хоть пару строчек. И я решился… Пока прочитал только пару страниц… То ли я духовно слеп, то ли все еще впереди, но пока ужасов описанных свт. Игнатием не вижу. Возникает пара вопросов:

1)читал ли сам св. Игнатий эту книгу?

2) Если читал, то зачем столько ненависти?

3) А может просто я духовно слеп, не могу разглядеть подвоха?

Collapse )
retro

Ангел мщения

Оригинал взят у silenza в Ангел мщения
Не хочу говорить о политике - и не буду. Просто вспомню стихотворение очень крымского поэта Максимилиана Волошина, написанное им в 1906 году.
Ничего не меняется - кровь впитывается в землю, и по ней бестрепетно идут следующие поколения...

Collapse )

Валентин Курбатов "Батюшки мои".

Оригинал взят у naficus в Валентин Курбатов "Батюшки мои".


Хорошая книга Валентина Курбатова совсем недавно вышла во Пскове – «Батюшки мои: («Вниду в дом Твой»)».
Книга, по сути, является дневниковыми записями автора конца 80-х – 90-х годов, зарисовками из церковной жизни постсоветского Пскова. Местами - по неофитски наивные (эта наивность, мне кажется, была многим свойственна в то время), но искренние, настоящие. Записи живо передают атмосферу той поры, и этим книга напоминает «Несвятых святых», к тому же и географическое место действия отчасти совпадает. Но книга Валентина Яковлевича, на мой взгляд, более удачная, нежели разухабистые байки о.Тихона - она живое свидетельство, дневник встреч, событий, переживаний.
Collapse )
Death

Поможет ли семинарист, спешащий выступить с речью о добром самаритянине, нуждающемуся в помощи?

Originally posted by phoslogikis at Поможет ли семинарист, спешащий выступить с речью о добром самаритянине, нуждающемуся в помощи?
В 1973 году Джон Дэрли и Дэниел Бэтсон опубликовали одну из наиболее часто цитируемых в научной психологической литературе статей - "From Jerusalem to Jericho: A study of situational and dispositional variables in helping behavior" ("От Иерусалима к Иерихону: исследование ситуативных и диспозиционных параметров при оказании помощи"). Фактически это было воспроизведение притчи о добром самаритянине в современных условиях.

Collapse )

боярин смеётся ("петр первый")

И.С. Тургенев. "Рассказ отца Алексея".

Оригинал взят у tornado_84 в И.С. Тургенев. "Рассказ отца Алексея".
 "Рассказ отца Алексея" И.С. Тургенева (1877 г.) - редкое обращение русского классика к образу русского духовенства. Жизнь духовного сословия в России долгое время была закрытой, почти не обсуждаемой темой. К тому же сама русская классическая литература ХIХ века - это на 90 % бытописание дворянского класса. Русского дворянства сегодня нет; между тем, православное духовенство наше никуда не делось. Были, конечно же, талантливые писатели, обращавшиеся к этой теме, и даже посвятившие ей довольно значительную часть своего творчества (Н. Лесков). Не было бесписьменным и само духовенство. В 1858 году в Лейпциге без указания имени автора и даже без его согласия была издана книга тверского священника Иоанна Беллюстина "Описание сельского духовенства". Произведение о.Иоанна произвело в России эффект разорвавшейся бомбы и вызвало живейшую полемику. По словам протоиерея В. Певницкого, "как громом поразила и пришибла тогдашних архиереев эта книга", и "все интеллигентные люди постарались ее достать и прочитать, как ни трудно это было" (Русская старина, 1905, №5, с. 542-543). Не молчали и бывшие семинаристы - в 1862-63 гг. в русских журналах были опубликованы "Очерки бурсы" Н. Помяловского. На этом фоне небольшой рассказ Тургенева, написанный и опубликованный в конце 1870-х годов, выглядит довольно блекло. "Рассказ отца Алексея" был почти не замечен критикой, а сам Тургенев называл его даже "безделицей". Между тем, произведения отца И.Беллюстина и Н.Помяловского - это по большей части публицистика и взгляд самого духовного сословия на собственное положение. Рассказ же Тургенева - взгляд снаружи, обращение к теме жизни духовенства знаменитого писателя-дворянина. Оставим сразу в стороне вопрос о правдивости повествования. Художественное произведение - это не только правда факта. Сам писатель замечал, что действительно слышал эту историю от одного из знакомых священников: "Эта штука озаглавлена "Рассказ священника", и в ней совершенно набожным языком передается (действительно сообщенный мне) рассказ одного сельского попа о том, как сын его подвергся наущению дьявола (галлюцинации) - и погиб". Вообще, рассказ вроде бы выдержан в духе т.н. готической, таинственной литературы, сюжет перенасыщен мистикой, вмешательством в жизнь главных героев потусторонних злых сил, но в нем есть и масса характерных черт жизни русского белого духовенства ХIХ века. Вот эти-то живые стороны, весьма верно подмеченные Тургеневым, и привлекли мое внимание. 
Collapse )

боярин смеётся ("петр первый")

Старообрядцы - Николай I - чиновник Салтыков.

Оригинал взят у tornado_84 
 Немало написано о служебной деятельности Салтыкова в вятской ссылке. Тема весьма занятная. Помню - мне рассказывал один наш краевед о том, как он опешил, наткнувшись в архивах на деловую бумагу с подписью Салтыкова. Речь там шла о недоимках, крестьяне всё не платили. Так вот, на бумаге была выведена размашистым почерком резолюция: "Пороть!" И подпись - хорошо читаемая: "М. Салтыков". 
 Упоминал я том, что Салтыкову приходилось быть следователем. Л.Н. Спасская вспоминала, что писатель, к нашему прискорбию, часто горячился на допросах и доходил до грубости с подследственными и даже до рукоприкладства. Читаешь и удивляешься - тот ли это человек? О нем ли речь? Как будто кто-то другой встает перед нами, иное лицо - не молодой человек с прогрессивными взглядами и начинающий писатель-народник.
 У Иванова-Разумника в числе его литературоведческих трудов есть и биография Салтыкова-Щедрина (вышел только первый том - в 1930 году, затем Иванова-Разумника арестовали - по старым народническим делам). Есть в этой биографии писателя и глава, посвященная вятской ссылке, а в ней - интересный раздел, где идет речь о той роли, которую сыграл Салтыков-чиновник в расследовании дела вятских старообрядцев Ситникова и Смагина. Известно, что в правление Николая I на русских старообрядцев обрушилась новая волна гонений. Следуя указаниям высшей власти, чиновники на местах вели усиленный розыск и аресты проповедников старой веры. Не отставала и Вятская губерния. 13 октября 1854 г. Сарапульский городничий Фон-Дрейер докладывал секретным рапортом вятскому губернатору, что рабочий уральских заводов, крепостной Ананий Ситников, бежавший в 1850 г. и неизвестно где пребывавший, задержан им, градоначальником, при обыске в доме мещанина Тимофея Смагина. Ананий Ситников (он же - "лжеинок" Анатолий) оказался, по мнению Фон-Дрейера, весьма важным лицом в расколе, т.к. из допроса и обыска выяснились его обширные связи со староверческими центрами по всей России и даже в Болгарии и Турции. Доклад попадал в самую точку - император Николай видел в расколе проявление религиозного свободомыслия, а в старообрядцах, проживавших за границей, - опасную и бесконтрольную политическую силу, которую якобы могли в своих целях использовать революционеры. Подозревали староверов и в шпионаже в пользу враждебных России держав. Опасения были смехотворными; зато меры преследования раскольников, вылившиеся из этих опасений, оказались весьма жестокими. Большинство старообрядческих скитов в России в правление Николая были разгромлены. Сотни староверов угодили в тюрьмы - и лишь после начала либеральных реформ Александра II они были выпущены на свободу. 
 Секретное дело сарапульских староверов было поручено вести Салтыкову - как чиновнику, "заслуживающему полного доверия" (sic!). Следствие растянулось на целый год. За это время Салтыков исколесил несколько губерний, проехав около семи тысяч верст. Архив дела распух до семи толстенных томов; одних собственноручных рапортов Салтыкова накопилось 350, некоторые из них занимают десятки листов. Короче говоря - это была целая эпопея.

Collapse )